Возрожденная вера:
удел сиѲов

Свельт Аллер,

перевел Абель Г. Пенья

Сии размышления были собраны мной по прика­за­нию храни­теля дра­конь­его вла­дыки^[1]. Если вы чита­ете этот доку­мент, оче­видно, вас уже не наз­вать нови­чком-по­слуш­ни­ком, а зна­чит мы можем углу­бить­ся в более тон­кий анализ такой про­тиво­речи­вой фигуры как миледи-смо­три­тель­ница ордена сиѳов.

Сочувствие — черта, одинаково чуждая как моему виду, так и приня­тому мной сиѳскому образу жизни. Как некогда писал сиѳский лето­писец Инго Уавлуд, наш орден при­вер­жен посту­лату о том, что сила га­ранти­рует сво­боду и выжи­вание^[2]. Таковым было кредо темных владык, Дарѳа Руина, Дарѳа Бэйна и даже Дарѳа Вейдера, бездумно идеали­зи­ровав­ших сиѳ’ари — это совершен­ное су­щество из сиѳских легенд. Мне же нет нужды напо­минать про­ница­тель­ным умам, что сила — понятие отно­си­тель­ное, а потому я предла­гаю извлечь пользу из анализа насле­дия миледи, поняв, как порой состра­дание, отнюдь не во­пло­щаю­щее сла­бость, пред­став­ляет собой крити­чески важ­ную виталь­ность.

Этот тезис навер­няка будет высмеян узко­ло­быми пу­рис­тами, утвер­ждаю­щими, что пре­да­тель­ство — это путь сиѳов^[3]. Я не оспа­риваю эту истину, но имейте в виду следую­щее: если преда­тель­ство — дей­стви­тель­но един­ствен­ный путь сиѳов, то мы можем лишь надеять­ся достичь вели­чия, равно­го вели­чию наших пав­ших пред­шествен­ников.

Но нам никогда не суждено стать лучше них. Стать больше них.

Должны ли мы оставаться рабами мертвых? Конечно, сами сиѳские умер­твия, гнию­щие в долине тем­ных владык, не знали ни­како­го иного пути. Но мы виде­ли, сколь кислы­ми в конеч­ном счете ока­зыва­лись сияю­щие плоды про­сла­вле­ния преда­тель­ства. Сиѳы вновь смогут править га­лакти­кой, но в неизбеж­ной развяз­ке мы всё равно преда­дим друг друга и истре­бим сами себя — в кото­рый уже раз.

Пред­ставляе­мое далее вни­ма­нию чита­телей ис­сле­дова­ние насле­дия миледи (порой неиз­бежно субъектив­ное) было напи­сано мной в качестве альтер­нати­вы столь жал­кому уделу.

Вы вольны отвергнуть его содержание на свой страх и риск.

УЧЕНИЦА

На протяжении тыся­челе­тия звучное пра­вило двух дально­вид­ного Дарѳа Бэйна было зако­ном для сиѳов, опре­деляв­шим всю их жизнь и дея­тель­ность. Первым из его на­ставле­ний был обет тайны, вторым — при­вер­жен­ность едино­вре­мен­ному суще­ствова­нию лишь двоих сиѳов (дабы решить про­бле­му уда­ров в спину и преда­тель­ства, столь распро­странен­ных в нашей исто­рии). Однако Палпатин не проя­вил особой не­реши­тель­ности в наруше­нии запо­ведей Бэйна. Раскры­тие его тене­вой руки Дарѳа Мола еще можно было бы назвать оправ­дан­ным, ведь как иначе смог бы вопло­титься в жизнь даль­но­вид­ный план владыки Бэйна? Тем не менее, после смерти Мола Палпатин предо­ста­вил своему новому уче­нику Дарѳу Тиранусу пол­ную сво­боду дей­ствий в вопро­се обуче­ния любых уче­ни­ков, которых тот пожелает взять^[4].

Эти приверженцы тьмы, сеявшие хаос во время Войн клонов, проло­жили путь для реали­зации соб­ствен­ных планов Палпатина по уста­новле­нию тео­кратии темной стороны^[5], нашед­ших свое отраже­ние в созда­нии им элиты темной стороны, искаже­нии и замене старин­ного титула теневая рука (пред­назна­чен­ного для сиѳских подма­стерьев) на титул десница императора, который стал при­сваи­вать­ся особым сило­чувстви­тель­ным ас­саси­нам^[6]. Когда Дарѳ Вейдер стал учени­ком Палпатина, импе­ратор по­ощрял его сле­довать той же тенденции^[7]. Вейдер, не имев­ший своего ученика в быт­ность джедаем, с удо­воль­стви­ем ухва­тился за эту идею. Как и Тиранус до него, Вейдер обза­велся длин­ным списком протеже, куда входили импер­ский проку­ратор юстиции, обер-инкви­зитор Тремейн, маги­стрис­са Кхарис, Тао, Домина Тагге, Флинт Болд, адмирал Вост Тайн. Список далеко не полон. Но я огра­ни­чусь обсу­жде­нием лишь одного из уче­ников Вейдера — по­след­ним по счету.

Из всех учеников Дарѳа Вейдера, стер­жне­вое поло­жение зани­мала та, кто более всего на­по­ми­нала его как по духу, так и по внеш­ности. Ее звали Шира Элана Колла Бри^[8], и она начи­нала свою карьеру в каче­стве импер­ского двой­ного агента, служа тем­ному владыке во мно­гом так же, как служил ему его вассал Ренга Джикс Джикстон. Однако ее отноше­ния с Вейдером разви­вались, со вре­ме­нем став похо­дить на от­ноше­ния отца и дочери. В осо­бен­ности это укре­пи­лось после того, как она полу­чила новое имя — Лумия. Темная влады­чица сиѳов.

Для профанов Шира была рыже­волосой девушкой с изумру­дными глазами, с детства во­спи­тывав­шейся при импе­ратор­ском дворце. Она с ран­них лет заре­комен­довала себя как лидер и смогла проя­вить себя в моло­деж­ном крыле Комиссии по сох­ране­нию Нового Порядка, благо­даря чему была при­нята в Корус­кант­ский летный институт. Легко превзойдя своих одно­каш­ников, она была на­прав­лена для прохождения уско­рен­ного обучения в импер­ском воен­ном учи­лище на Кариде, где она на­мерен­но убила нес­коль­ких своих одно­клас­сников во время испы­тания экспе­ри­менталь­ного образца раз­ве­дыва­тель­ного тран­спорта для гор­ной местности. Тогда Вейдер впервые ощутил, насколько в Шире Бри была мощна Сила. После вы­пуска Ширы из училища Вейдер ини­ци­иро­вал пер­вые стадии ее био­логи­чес­кого изме­нения, исполь­зуя для этого луч­ших импе­ра­тор­ских уче­ных био­логов, рабо­тав­ших над повы­ше­нием ее боле­вого порога и спо­соб­нос­тей к исце­лению, а также вводя ей мно­го­числен­ные мне­мо­ни­чес­кие пре­параты.

Затем владыка Вейдер пере­дал Ширу ди­рек­тору развед­ки Айзард, кото­рая пору­чила ей рас­сле­до­вать таин­ствен­ное исчез­нове­ние импер­ского пол­ков­ника Крикса Мейдина^[9]. Обма­ном и убий­ством Шира сумела быстро выяс­нить, что пол­ков­ник пере­шел на сторону Альянса пов­стан­цев, став пере­беж­чиком. Проник­нув в ряды Вос­стания, Шира затем при­няла участие в самом ран­нем — со­вер­шен­но се­крет­ном — налете пов­стан­цев на строя­щую­ся вто­рую Звезду смерти, обманув мя­теж­ников и сор­вав их по­пытку саботажа^[10]. Благо­даря этим успехам владыка Вейдер доверил Шире задачу по дискре­дита­ции или даже убий­ству Люка Скай­уокера. Однако в ходе выпол­нения зада­ния из-за не­предви­ден­ного стече­ния обстоя­тель­ств между ней и Скай­уокером разви­лась проч­ная приязнь. Тем не ме­нее, пре­дан­ность Ширы своему хозя­ину-сиѳу была абсо­лютной, и, выле­тев вместе со Скай­уокером на СИД-Истре­бите­лях в ходе секрет­ной мис­сии, она при­гото­вилась уничто­жить свою цель. Но Скай­уокер, не­осоз­нан­но ис­поль­зо­вав Силу, сумел прон­зить завесу ее наме­рений, пер­вым сбив пило­тируе­мую ею машину.

Чудом выжив благодаря соче­танию транса Силы и физио­логи­чес­ких моди­фика­ций, Шира навер­няка отда­лась бы неумо­ли­мой пусто­те и умерла, если бы не вме­ша­тель­ство Вейдера. Обна­ружив ее изуро­дован­ное тело сре­ди облом­ков истре­бителя, темный владыка, навер­ное, испы­тал чувство дежавю — ведь ранее он сам точно также обма­нул смерть, спас­шись после ги­бели пер­вой Звезды смерти на своем по­вре­жден­ном СИД-Пер­спек­тив­ном, впав в кому Силы^[11]. И хотя раз­дроб­лен­ные ко­неч­ности Ширы были пара­лизо­ваны, сердце и прочие жиз­нен­но важ­ные органы отка­зывали, а глаза ослепли^[12], яростная воля к жизни про­будила нечто в самом вла­дыке сиѳов, убедив его в том, что ее выжи­вание было волей Силы. Впро­чем, сос­тра­дание Вейдера было того же при­мер­но рода, что и полу­чен­ное им от Палпатина на лаво­вых равни­нах Мустафара.

Шира была перестроена, превра­тив­шись в киборга — по образу и подо­бию Вейдера. Она пере­стала быть Широй Эланой Коллой Бри, приняв имя Лумии — тем­ной влады­чицы сиѳов. Вейдер начал обу­чать ее сиѳ­скому пути^[13], на­мере­ваясь ис­поль­зовать ее в пере­вороте против Палпатина. В рам­ках подго­товки заго­вора он рас­крыл миледи инфор­мацию о том, что он обла­дал таин­ствен­ным алым крис­тал­лом — оскол­ком ред­кого арте­факта, из­вест­ного как кайбурр. Темный влады­ка был убежден в том, что если бы ему уда­лось завла­деть всеми оскол­ками этого дра­го­цен­ного камня, то это вос­стано­вило бы его связь с Силой до той пол­ноты, которой он обла­дал прежде своего прев­ра­ще­ния в киборга^[14]. Это дало бы Вейдеру не­ограни­чен­ную власть и открыло бы ему путь к прав­ле­нию галак­тикой.

Фактически, он пре­вра­тил­ся бы в ле­ген­дар­ного сиѳ’ари.

Помня о преды­ду­щих неуда­чах с попыт­ками сокрыть своих уче­ников от импе­ратора, Вейдер весьма прони­ца­тель­но сам пред­ставил Лумию своему пове­лите­лю в качес­тве подхо­дящей канди­датуры на роль импе­ратор­ской десницы (справе­дливо пола­гая, что истин­ная предан­ность Лумии оста­нется непо­колеби­мой). В каче­стве обряда посвя­ще­ния Палпатин отпра­вил миледи на древ­нюю сто­лицу сиѳов Зиост, где она вы­дер­жала бес­пощад­ные атаки со сто­роны пожи­раю­щих разум дер­рипха­нов, дымо­вых демо­нов, сиѳских бое­вых дроидов-убийц и про­чих ужасов тем­ной стороны, преж­де чем полу­чить древ­ний том за автор­ством Дарѳа Вективуса^[15].

Наряду с пророчеством сиѳов о жертво­при­ноше­нии, руко­пись по­дробно опи­сыва­ла тех­нику прое­ци­рова­ния фанто­мов Силы, техно­логию изго­товле­ния ору­жия ближ­него боя из кусаю­щего ме­тал­ла и жаля­щего света, а также со­обща­ла о ко­орди­на­тах кре­пости Виктивуса в астеро­идах звез­дной сис­те­мы МЦХ32905. Победо­носная, Лумия верну­лась со своего испы­та­ния в импер­ское прос­тран­ство.

Но по возвращении домой она об­нару­жила Импе­рию в хаосе. Владыка Вейдер, как ей уда­лось узнать, смог убить Палпатина в ходе сраже­ния при Эндоре, но и сам пал в схватке. Кончи­на учи­теля потря­сла ее, пора­зив горем, но она пони­мала, что сиѳы должны про­дол­жить свою линию. Неза­медли­тель­но она укры­лась на пла­нете Вджун — в лич­ном замке Дарѳа Вейдера.

ВОЕНАЧАЛЬНИЦА

Дромунд-Каас, Зигула и Коррибан — всё это знакомые имена печей губительной энергии. Но вдали от мрачного величия долины темных владык миледи освя­тила неско­лько мест своим соб­ствен­ным стигий­ским^[16] знаком. Пер­вое из та­ких мест распо­лага­лось на омы­вае­мой ки­слот­ными дож­дями и бурями пла­нете Вджун^[17], некогда слу­жив­шей домом для владык Тирануса и Вейдера. Именно в кре­пости преж­него хозяина пла­неты и посе­ли­лась моя госпожа.

Зловещий в своей архи­текту­ре, замок Баст (иначе известный как Шато Бастьен^[18]) изна­чаль­но был по­стро­ен для виконта Баста. После того, как чума уни­что­жила всё насе­ление пла­неты^[19], дом Бастов усту­пил замок влады­ке Вейдеру, обес­пе­чив таким обра­зом быс­трое про­дви­же­ние в чинах гене­рала Неджада Баста, чей брат-близ­нец встре­тил смерть на борту пер­вой Звезды смерти^[20].

Легион костлявых так-спекских дроидов-пехо­тин­цев неустан­но следил за бес­чис­лен­ными богато укра­шен­ными и обстав­лен­ными ком­на­тами этого алька­сара^[21], вклю­чав­шего камеры пыток и секрет­ные про­ходы, скры­вав­шие собра­ния ред­костей, уна­сле­дован­ных миледи от своего учи­теля^[22]. Одной из таких дико­винок был го­локрон, пере­жив­ший отчаян­ный акт тер­рориз­ма, совер­шен­ный двумя вы­жив­шими после при­каза №66 бегле­цами-дже­даями — Ашкой Бодой и Хала­гадом Вентором, уни­что­жив­шими кол­лек­цию голо­кро­нов Храма дже­даев, дабы та не попала в руки сиѳов^[23]. Другой был све­то­меч, при­на­дле­жав­ший побе­жден­ному Вейдером маги­стру-дже­даю Оби-Вану Кеноби (как оши­бочно пред­по­ла­гали неко­торые, он был извле­чен из облом­ков первой Звезды смерти груп­пой звез­дных пры­гунов-салаг^[24]). Третий был фраг­мент того самого мощ­ного арте­факта Силы, из­вест­ного как кри­сталл кайбурр, который Вейдер как-то пока­зал миледи.

Последней диковинкой, сокры­той среди укра­шав­ших стены замка гобе­ленов, был один из двух уце­лев­ших пор­тре­тов (второй украшал Импе­ратор­ский дворец на Корус­канте) покой­ной спут­ницы вла­дыки Вейдера, напи­сан­ных голо­графи­чес­кой кистью полу­безум­ного члена брат­ства позна­ния, из­вест­ного лишь под сво­им псев­до­нимом худож­ник с Набу.

Взяв осколок кри­стал­ла кайбурр, миледи ис­поль­зо­вала его как фоку­сирую­щий кри­сталл своего разру­ши­тель­ного сиѳ­ского свето­вого кнута. Следуя ин­струк­циям Дарѳа Векти­вуса, Лумия изго­то­вила шнуры кнута из алхи­ми­чески-пре­обра­зован­ной шкуры бое­вого бехи­мота, ман­далор­ского же­леза и сырой неисто­вой энергии. После этого Лумия объявила себя новой темной влады­чицей^[25] и и обза­ве­лась соб­ствен­ной теневой рукой — уже упо­мя­ну­тым ранее Флинтом Болдом с Белдерона (для чего ей сперва по­тре­бова­лось одо­леть его в же­сто­кой дуэли, заодно забрав имев­шие­ся в его распо­ряже­нии импер­ские ре­сурсы^[26]).

После этого Лумия пред­при­няла сме­лую, но без­рас­судную по­пыт­ку захва­тить кон­троль над остат­ками Империи в период пер­вого вне­гала­кти­чес­кого втор­же­ния — Нагайско-тофской войны. После пер­вого кон­такта (до­ста­точно враж­деб­ного) с втор­гши­мися из бли­жай­шей ка­рли­ковой га­лак­тики бле­дно­ко­жими нагаями она объеди­нила с ними силы. Разы­гран­ный миледи гамбит разви­вался до­ста­точно успеш­но, при­ведя к раз­гро­му недавно создан­ного Альянса сво­бод­ных планет в ходе 2-го сраже­ния за Эндор. Однако затем она по­тер­пела серьез­ное пора­жение из-за капи­туля­ции Болда, сдав­шего­ся Люку Скай­уокеру. Я испытал истин­ное удо­вле­творе­ние, в конце концов вон­зив аме­тис­товый луч моего свето­меча в трахею этого белде­рон­ского преда­теля. Миледи же при­шлось сде­лать новую ставку на тофов — этих давних угне­тате­лей нагаев, после­довав­ших за ними в импер­ское про­стран­ство. К сожа­ле­нию, моя госпожа и ее тофские союз­ники были по­беж­дены на Сайджо, отку­да ей самой едва уда­лось спас­тись. Оста­ва­ясь не­заме­чен­ной, изра­нен­ная и оди­но­кая, она скры­лась в тенях.

В течение последующих нескольких лет миледи погру­зилась в изуче­ние сиѳ­ских знаний раз­ных мест и эпох, при­обре­тая раз­лич­ные тайные ко­дексы и тома, впиты­вая уче­ния сиѳов, таких как Даѳка Грауш, Дарѳ Витус и Карнак Пагубный. Штуди­руя труды таких зна­токов сиѳ­ского уче­ния как Мурк Лунди, она также озна­ко­ми­лась с забы­тым искус­ством квипу­логии и наукой отрав­ле­ния ордена Мекроза^[27]. И всё это время внутри нее зрела и крепла пато­логи­чес­кая нена­висть к Скайуокеру^[28].

Темная влады­чица также до­стигла взаимо­пони­ма­ния со своим быв­шим со­рат­ни­ком, дирек­то­ром раз­ведки Айзард, ныне испол­няв­шей обязан­ности импе­ратри­цы распа­дав­шейся Галакти­чес­кой импе­рии. В обмен на обещан­ный Айзард новый бое­вой флот, взвод штур­мови­ков и два отде­ления смер­то­носных монар­ших гвар­дей­цев, моя госпожа согла­си­лась пока­рать горстку преда­телей Империи, вклю­чав­ших ис­сле­дова­те­лей Крон­ского сдвига, скры­тных про­ро­ков темной сто­роны и одну из быв­ших кол­лег миледи — десницу импе­ра­тора и буду­щую спут­ницу Скай­уокера по имени Мара Джейд^[29]. Возня с ис­сле­дова­те­лями в Кронском сдвиге не стоила выеден­ного яйца, а для уни­что­жения пер­вой церкви тем­ной стороны на Корус­канте, которую про­роки обору­довали в быв­шей цита­дели Вейдера, миледи на­няла быв­шего вас­сала вла­дыки Вейдера Джикс­тона. Охота же на десницу импе­ра­тора тре­бо­вала более инди­видуаль­ного под­хода. Пере­мещая­сь по га­лак­тике на сво­ем моди­фици­рован­ном нагай­ском истре­бите­ле Крикун, обо­рудо­ван­ном каму­фляж­ным экра­ном, Лумия вы­сле­дила Джейд на Каприо­риле — этой мек­ке гон­щиков. И хотя Джейд выжи­ла в яростной схватке, миледи захва­тила ее фиоле­товый свето­меч, покляв­шись когда-нибудь обор­вать жизнь этой жен­щины.

Продол­жая начатые Вейдером поиски оскол­ков кри­стал­ла кайбурр, Лумия обре­ла объект непо­стижи­мой важ­ности: леген­дарный голокрон короля Адаса — бога-короля древ­ней расы сиѳов, став­шего про­обра­зом легенд о сиѳ'ари. Благо­даря этому свя­щен­ному пред­мету, считав­шемуся утрачен­ным на протя­же­нии эонов, зна­ния Лумии о темной сто­роне умно­жались с пора­зи­тель­ной ско­ростью. Воз­вра­щение ново­го зо­ло­ченого века ордена сиѳов теперь каза­лось со­вер­шен­но неиз­беж­ным. И во главе его должна была стоять темная влады­чица.

Окрыленная, Лумия реши­лась взять новую тене­вую руку. О судьбе пер­вого ее уче­ника я уже рас­ска­зала ранее, хотя могу доба­вить, что я обор­вала жизнь Болда тем самым свето­вым мечом, кото­рый миледи забрала у Джейд. Теперь же моя госпожа нашла среди пере­дан­ных ей Айзард монар­ших гвар­дей­цев обла­дав­шего чув­стви­тель­ностью к Силе чело­века по имени Карнор Джакс^[30]. С ним я тоже была зна­кома лично.

Будучи клоном-генодом^[31], Джакс был слеплен из того же теста, что и сиѳские маро­деры вроде Дарѳа Мола и Каокса Крулла. Они с Лумией вместе уничто­жили по­след­них про­роков темной сто­роны, скры­вав­ших­ся на пла­нете Босѳирда — это слу­чилось ак­курат в ты­сяче­летнюю го­дов­щину рожде­ния их основа­теля. Но Джакс также заре­комен­довал себя как искус­ный заго­ворщик. Под руко­вод­ством миледи он соз­дал условия для оконча­тель­ного уни­чтоже­ния возро­див­шего­ся Палпатина, кото­рый стал счи­тать себя ава­тарой темной стороны, а не сиѳом в тради­цион­ном пони­мании этого термина^[32]. Исполь­зуя яды Мекрозы, Джакс отра­вил клонов, исполь­зовав­шихся этим отступ­ником для под­держа­ния соб­ствен­ного суще­ствова­ния, после чего факти­чески занял пост прави­теля Га­лакти­ческой импе­рии.

Именно в этот период возвы­ше­ния Джакса к нему обра­тил­ся интендант-агент Ном Анор с пред­ло­же­нием о возмож­ном альянсе сиѳов и юужань-вонгов^[33]... альянсе, в кото­ром мне, как ни стран­но, отво­ди­лась роль одной из клю­чевых фигур.

РАСКРЫТИЕ

Как следует из моего имени, я, Свельт Аллер^[34], некогда прина­дле­жав­шая к домену Аллер из ува­жаемой жре­ческой касты, явля­юсь членом рожден­ного войной вне­галакти­чес­кого вида юужань-вонгов. Хотя другие гума­ноидные расы редко взи­рают без дрожи на наши чере­по­подоб­ные, риту­ально изуро­дован­ные лица, среди моего народа я когда-то счита­лась мери­лом благо­обра­зия. Я по­кло­нялась боли и пре­зи­рала не­орга­ничес­кие техно­логии — куль­тур­ные осо­бен­ности, рожден­ные нашими старыми, ката­строфи­чес­кими га­лакти­чес­кими вой­нами. Уничто­жив наш соб­ствен­ный родной мир, Юужань'тар, мы пред­при­няли одис­сею длиной в эоны, напра­вив­шись на орга­ничес­ких кора­блях-мирах через пу­сто­ту, разде­лявшую нашу мертвую га­лакти­ку и лежав­шую впе­реди новую, то­скуя по луч­шей жизни. Для меня, увы, обе­тован­ная земля при­была не­доста­точно скоро.

После деся­тиле­тий верной служ­бы мне было разре­шено при­нять свя­щен­ные обеты ко­ролев­ской про­видицы, что явля­ется выс­шей честью, кото­рой может удо­стоить­ся жрица, и бла­гом для даль­ней­шего воз­выше­ния моего Домена. Дилем­ма, однако, заклю­ча­лась в том, что я уже тайно по­кля­лась слу­жить бо­жествам любви Юн-Тксиину и Юн-Кв’аах — ибо я взяла себе в спутники за­прет­ного мужа. Я по­зна­ко­милась с Номом Анором из касты интен­дантов, несмо­тря на наше раз­ное соци­аль­ное проис­хожде­ние, ведь мы оби­тали на одном и том же корабле-мире. Законы запре­щали наш союз, но при­тя­жение между нами было силь­ным и не­прео­доли­мым. Наши за­прет­ные встречи в уединен­ных био­инже­нер­ных каме­рах вая­телей позво­ляли нам играть в богов, произ­водя на свет ушед­ших су­ществ из священ­ных кор­тексов. Если бы нас пой­мали, на­каза­нием была бы смерть или что-то хуже — низвер­же­ние в жалкий класс опозо­рен­ных. Но мы на­слаж­дались, бро­сая вызов прови­дению.

Затем, однажды вечером, Ном подарил мне ожерелье из ослепи­тель­ных золотых жемчу­жин, стара­тельно раз­мазан­ных и деформи­рован­ных, собранных с вымер­ших моллюсков-убийц чук’акет. Наш пыл больше нельзя было сдер­живать. В ту же ночь мы отдались нашей страсти.

На протяжении несколь­ких лет мы наслажда­лись риском этих незакон­ных встреч. Но вскоре после того, как мы отпраздно­вали торжествен­ное возвы­шение Нома до статуса исполни­теля, когда он вырвал свой левый глаз, заме­нив его живым плаэрин-болом, были сделаны приго­товле­ния к приня­тию мной обетов коро­лев­ской провидицы. Я не рас­строилась. Мысль о том, что мне когда-нибудь пред­стояло обрести счастье с моим тайным воз­люблен­ным, никогда не прихо­дила мне в голову, ведь наше культур­ное кредо восприя­тия жизни как агонии служило лекар­ством от подобных заблуж­дений. Когда наши корабли-миры уже прибли­жались к концу нево­образимо долгого путе­шествия, Ном Анор был избран для разведки и дес­таби­лиза­ции этой новой галактики в пред­дверии прибы­тия наших основ­ных сил.

Мой воз­люблен­ный обещал завоевать этот новый домен. Он обещал сделать это во имя меня, и он обещал вернуть­ся за мной. Он обещал... сов­местную жизнь в этом славном, нетро­нутом царстве.

Слова, сказала я себе. Всего лишь слова. Нелепые, ерети­ческие, ир­рациональ­ные...

Опьяняющие.

Вопреки всем разумным доводам, вопреки всем инстинктам я осмелилась поверить ему.

Я исполняла свои обязан­ности королевской прови­дицы ревностно, будучи пере­пол­нена совер­шен­но чуждым мне чув­ством — надеждой. Верой в будущее, напол­няв­шей меня радостью, какой я не испы­тыва­ла даже в самых ранних своих воспо­мина­ниях.

Тогда-то и наступил кризис. В качестве одного из обетов провидицы, жрица должна была отказаться от выбранной части своего тела, заменив его имплантатом прорицания. Копируя жертву моего отчужден­ного возлю­блен­ного, я решила вырвать себе правый глаз. Утвер­жда­лось, что пред­назна­чав­ший­ся для его замены вилхорак-бол, что в довольно вольном переводе озна­чает гада­тель­ный глаз^[35], был творе­нием свя­щен­ней­шего восьмого кортекса, послед­ней ступени в био­инженер­ных прото­колах. Ино­кули­рован­ный гениаль­ным вая­телем из нервных тканей йам­моска-телепата, имплант должен был даро­вать мне способ­ность прямо­го обще­ния с богами.

Но очень скоро этот провид­ческий орган пре­дал меня. Прямой интер­фейс вилхорак-бола с моим мозгом вначале благо­словил меня раска­лываю­щими голов­ными болями. Затем мой разум напол­нили осквер­няю­щие видения: искус­ствен­ная женщина, собранная из бого­хульных меха­низмов, истре­бле­ние нашего народа и нашего образа жизни, и я сама — в земле мертвых, покло­няю­щая­ся алтарю неиз­вестных божеств. Эти гротеск­ные проро­чества ошело­мляли. Мой вилхорак-бол усох и умер, тем самым посы­лая мне ясное и веро­учи­тель­ное со­общение: я была отвер­гнута богами.

Члены моего собственного домена осуще­стви­ли мое низвер­же­ние в статус опозо­рен­ной с пра­вед­ным гневом, и, полу­слепая, я пре­терпела все вдохно­вен­ные униже­ния, возло­жен­ные на эту низ­шую и самую жалкую из каст. Хотя юужань-вонги и не чужды муче­ниям, лише­ние преж­него сана и истин­ной любви просве­тили меня до кате­гории страда­ний, бывшей ин­нова­цион­ной. Я стала подопыт­ным животным фанатич­ного вая­теля по имени Оними — того самого, что стили­зовал мой дефектный имплантат прори­цания^[36]. Беско­нечно подвер­гаемая непонят­ным клеточ­ным экспе­римен­там и зонди­рова­нию болевыми лучами игло­колов^[37], я потеряла счет времени.

Я практически отказалась от той надежды, которой так неохотно позволила расцвести, когда агенты моего возлю­блен­ного из зага­дочного братства секты обмана спасли меня от греха. Эти таин­ствен­ные после­дова­тели пути богини-обман­щицы Юн-Харлы, воз­глав­ляе­мые ясельным кузе­ном Нома по имени Фаа Анор, тайно пере­пра­вили меня в эту новую галак­тику под прикры­тием скры­ваю­щего личность маскуна. Прежде чем я осоз­нала происхо­дящее, я вновь была застиг­нута врасплох блажен­ством, заклю­чен­ная в объятия моего спаси­теля и завоева­теля — Нома Анора.

Наше вос­сое­ди­нение, страст­ное и сюр­реали­стич­ное, пылало огнем экстаза, который, каза­лось, невоз­можно было сохранить вечно.

И, действи­тельно, оно длилось недолго.

Ном начал обучать меня основам стан­дарт­ного языка этой галак­тики, хотя вскоре я поняла, что дела­лось это не для моей выгоды. Царство надежды изме­нило моего возлю­блен­ного... или, возможно, просто осво­бо­дило его, позво­лив обнажить его истин­ную при­роду существа, дви­жимо­го эго и амби­ция­ми. Ибо Ном заклю­чил сделку с новым прави­телем умираю­щей Гала­кти­чес­кой империи, начав партнер­ство между юужань-вонгами и тем­ными влады­ками. И в знак доброй воли, в награду за всю мою выстра­дан­ную пре­дан­ность, мой воз­люблен­ный передал меня в руки сиѳ­ского владыки Карнора Джакса в качестве рабыни.

ПРИЗНАНИЕ

Карнор Джакс обладал вкрад­чивым голосом и был вели­ко­лепен в своем ало-обсидиа­новом облаче­нии импе­ратор­ского монар­шего гвардейца. Мы едва могли общаться, но я мгновен­но поняла, что Джакс пылает той же жаждой власти, что и предавший меня воз­люблен­ный. И хотя он, вероятно, поверх­ностно оце­нивал меня и весь мой вид как физи­чески от­тал­киваю­щий (как и я его), между нами про­бежало прими­тивное животное признание могу­щества: сиѳ-силан и юужань-вонг-сливи­лиѳ. Что-то сред­нее между партнером и добычей. Но владыка Джакс умел кон­тро­ли­ро­вать свои страсти. Интерес сиѳского владыки ко мне был про­дикто­ван не личным инте­ресом, но коре­нился в том факте, что члены моего вида, казалось, отсут­ство­вали в каком-то энер­гети­чес­ком поле, кото­рое он называл силой. Для ушей вонгской жрицы эта тара­бар­щина в лучшем случае зву­чала как сквер­но­словие, а в худшем — как слабо­умие.

На борту звездного разру­шителя Месть импе­ратора Джакс подверг меня череде тестов, колеб­лю­щих­ся от глупых до садист­ских. Заключен­ная в дюра­сталь­ную камеру, скован­ная энерго­цепями, накачан­ная едкими хими­катами дроидов-дозна­вате­лей ИТ-3, со всех сторон окружен­ная свято­тат­ствен­ными техно­логиями, я была дове­дена до грани безу­мия. На фоне моей исте­рики влады­ка Джакс рутин­но прощу­пывал меня, махая в воз­духе рукой, сжатой в каком-то благо­слов­ляю­щем жесте. Этот непо­нят­ный ритуал казался мне почти что смехо­твор­ным. До тех пор, пока сиѳ­ский правитель, озарен­ный интуи­цией, не схва­тил мое блес­тя­щее ожерелье. Молча меди­тируя над жемчу­жи­нами, владыка Джакс заявил, что, наконец-то, смог почув­ство­вать меня той своей сверхъ­естес­твен­ной силой, о которой он столько говорил. Я бы, конечно, отвергла подобное допу­щение, если бы сквозь нарко­тичес­кий туман не ощу­тила синхрон­ное пока­лыва­ние в плоти моего инфаркт­ного гада­тель­ного глаза.

Однако владыка Джакс был вынужден при­знать свое пораже­ние, поскольку все даль­ней­шие пытки не дали ему никаких допол­ни­тель­ных знаний о природе сило­отвер­жен­ного сос­тоя­ния моего вида. Поэтому он доста­вил меня на планету Тозарин, к своему соб­ствен­ному тай­ному хозяину. Факти­чески, я слу­жила приман­кой в игре в голо­шах­маты, а ставки были высоки, ведь Джакс гото­вился поймать в ловушку, убить и занять место своего сиѳского пове­ли­теля^[38]. И хотя вскоре после этого сам Джакс пал, сра­жен­ный своим сопер­ником, что факти­чески поло­жило конец сла­бому союзу с Номом Анором, сама я оказалась плен­ни­цей Лумии в области про­стран­ства, именуе­мой Сиѳской вуалью^[39].

С того момента, как огром­ные нельва­ан­ские мутанты вта­щили меня внутрь злове­щего зик­кура­та на Тозарине, я чув­ство­вала себя не в своей тарелке. Храм был вы­ложен отвра­ти­тель­ными зер­ка­лами, которые не только умно­жали лабиринтный хара­ктер пира­миды до беско­неч­ности, но и, казалось, смывали с меня мое юужань-вонгское насле­дие, скры­вая все мои само­увечья и выделяя нетро­ну­тые черты^[40]. Увы, еще больший ужас ждал меня впереди, когда моя похи­ти­тель­ница рас­крыла себя.

Технологические пытки Джакса были ничем по сравнению с самой темной влады­чицей, приз­раком кошмара. Как и я, она была стройным существом, но на этом всё сходство закан­чива­лось. Из-под тюрбана в форме пере­верну­того треу­голь­ника, покры­вав­шего ее голову, видне­лась часть лицевой плас­тины, откры­вав­шая лишь необычно жесткий взор серо-зеле­ных глаз^[41]. Сере­бри­стая дюра­сталь покры­вала каждую из ее конеч­нос­тей, в то время как сеть открытых схем пере­се­кала торс подобно бес­конеч­ным варикоз­ным венам. С ее спины свисала накидка цвета воро­но­вого крыла, подоб­ная изодран­ному крылу н’амика.

Искусственная женщина... омер­зи­тель­ная нежить из моих видений!

Хриплым метал­личес­ким голосом она подтвер­дила утвер­жде­ние своего уче­ника о том, что я кажусь сило­отвер­жен­ной в невидимом энер­гети­чес­ком поле, якобы окру­жаю­щем всё живое. Но темная влады­чица была беско­нечно более терпе­ливой и дья­воль­ски-иску­шен­ной, чем владыка Джакс мог надеять­ся когда-нибудь стать.

Опираясь на успех своей тене­вой руки с жем­чугом чук'акет, она прика­зала двум нельва­ан­ским ограм привязать меня к краѳскому пыточн­ому дроиду — неживо­му при­спо­собле­нию, извра­щен­ной паро­дии на дыбу, кото­рую мой народ зовет объя­тия­ми боли. Пока я висела, будучи подве­шена за руки, с жемчуж­ным оже­рель­ем на шее и со скован­ными обез­дви­живаю­щим меха­низ­мом нога­ми, женщина-киборг взяла ци­лин­дри­чес­кий ин­стру­мент с бли­жай­шего опе­ра­цион­ного стола, на кото­ром лежали мно­го­числен­ные не­орга­ни­чес­кие ап­пара­ты. Вне­запно из цилиндра выле­тел метро­вый плазмен­ный клинок пурпур­ного цвета.

Она нежно прикла­ды­вала паля­щий кли­нок меча к раз­лич­ным частям моего тела, вызы­вая с моей стороны один прон­зи­тель­ный, но прямо­линей­ный ответ, за другим. Кровь и ожоги покры­вали мое тело подобием та­туи­ро­вок, фор­ми­руя ас­симе­трич­ные узоры, которые при других обстоя­тель­ствах я назвала бы искус­ными. Как бы то ни было, я не могла тогда оце­нить ее моти­вов, вос­при­ни­мая метал­личес­кую жен­щину как какого-то демона. После пока­зав­ших­ся беско­неч­ными муче­ний темная владычица вы­клю­чила свой нече­сти­вый све­то­вой меч, поло­жив его на место... чтобы без всяких преду­прежде­ний вне­запно и бес­цере­мон­но вонзить метал­личес­кий ука­затель­ный палец мне в живот.

Я вскрикнула. Черный ихор стал сочиться из раны, когда она извлекла этот за­мени­тель шприца. Я сразу поняла, что она ввела не обычный наркотик, вроде тех, кото­рыми меня потчевал Карнор Джакс. Я почув­ство­вала, как сиѳский яд, куда более мучи­тель­ный, чем яд-янскак, застру­ил­ся по моим венам. Мне было плохо. Я чув­ство­вала, что схожу с ума.

Я почувствовала... ярость.

Ярость... не­естес­твен­ная, ката­ли­тичес­кая, не­кон­троли­руе­мая. Моя кровь застыла. И снова я испы­тала не­пре­кра­щающи­йся зуд в мертвом гада­тель­ном глазе. Горячее давле­ние вилхорак-бола, про­никав­шее в мой разум... я ощу­тила там чье-то при­сут­ствие. Могло ли быть так, что все мои пред­ставле­ния о богах были невер­ными? Могла ли эта Сила быть реаль­ной? Мои инстинкты отри­цали это. Я буше­вала, при­зы­вая богов обру­шить свой гнев на де­мони­чес­кое метал­личес­кое тело моей похи­титель­ницы. Но эта реакция лишь пора­до­вала темную влады­чицу, заста­вив ее дей­ство­вать более реши­тельно.

Пока нельва­анский огр держал мою голову, зафи­кси­ро­вав ее в своей гигант­ской лапе, она про­вела опера­цию. С лов­костью ма­стера-ваятеля, дей­ствуя целе­направ­лен­но и мето­дично, она при­вила к моей запек­шей­ся глаз­ни­це кибер­нети­чес­кий глазной имплант. Всеми фи­брами своего тела я взы­вала к богам, моля спасти меня от подоб­ного над­руга­тель­ства!

И всё же, когда всё закон­чилось — да будет благо­словле­на Та, кто укрыта вуалью — я снова могла видеть!

Мой разум за­кру­жили пере­полняв­шие противо­речи­вые эмоции: как это могло случить­ся? Неуже­ли мертвая тех­но­ло­гия не­вер­ных при­ня­ла меня, в то вре­мя как живые им­план­ты юужань-вонгов отвергли?

Ответ пришел сам собой в виде всплес­ка ярости. Не думая, я призва­ла холод­ный бого­хульный пред­мет с бли­жай­шего опера­цион­ного стола прямо в свою руку. Словно нечто живое, свето­вой меч выплю­нул вперед свой клинок, осво­бо­ждая меня из хитро­умного краѳ­ского устрой­ства, разре­зая его по гладкой горящей дуге. Осво­бодив­шись, я повернулась к огромным нельваанцам, превратив их в безжизненные груды мяса быстрыми рубящими ударами.

Стоя над изуродованными трупами, я содрогнулась, ощущая бурля­щий в крови адре­налин. Не от того, что я сделала, но от голод­ного, ба­со­ви­того гуде­ния того зла, что я при­зва­ла. Моим глазом — моим кибер­нети­чес­ким глазом — я по­смо­тре­ла на све­тя­щийся злой клинок. Его искус­ствен­ная рукоять была зажата в моей левой руке. Я услы­шала позади жуж­жа­ние. Обер­нув­шись, я уви­дела это суще­ство — скорее машину, чем жен­щину. Словно желая разве­ять любые сомне­ния в этом, она по­тя­ну­лась к своей искус­ствен­ной ноге, доста­вая сокры­тый в полости смерто­носный све­товой кнут. Я дей­ство­вала ин­стин­ктив­но. По­дверг­шая­ся меха­низа­ции, отор­ван­ная от своего народа, богов и соб­ствен­ной лич­ности, я атако­вала.

Когда я мчалась к ней, подобная сосуду неудер­жи­мой нена­висти, темная влады­чица хлест­нула своим свето­вым кнутом из тер­заю­щего железа и сыро­мят­ной кожи, опле­тая шну­рами мое горло. Пока она тянула меня к себе, подобно беспо­мощ­ной рыбе-губеру, я чув­ство­вала, как сжи­мают­ся уду­шаю­щие щупаль­ца. Но вместо того, чтобы со­про­тив­лять­ся, я приз­вала свой гнев и рва­нула вперед, пере­секая раз­де­ляв­шее нас про­стран­ство. Одним дви­же­нием запястья она могла бы отор­вать мне голову, но я более не стра­ши­лась гибели. Отчаян­ным рез­ким выпа­дом я вонзила столп фиоле­то­вого огня прямо ей в сердце.

Она не шелохнулась. Поющий клинок вон­зился ей в грудь, сжигая схемы, под­пали­вая ее плащ, плавя металл спины. Я ждала, возможно, полагая, что она взор­вется дождем шрап­нели.

Но вместо этого... ничего не проис­ходи­ло. Она не дви­га­лась.

И когда я взглянула в ее холодные, немигающие глаза, обрам­лен­ные буйным огнем ее горящей одежды, я поняла, что сра­жаюсь с кем-то, кто уже мертв. Киборг акти­виро­вала энер­гети­чес­кий ком­по­нент све­тово­го кнута. Удуша­ющий, висце­раль­ный ток оку­тал меня, дето­ни­ро­вав ос­леп­ляю­щей болью в мозгу, стирая созна­ние в поро­шок. Мой лазер­ный меч с гро­хотом упал на землю, де­акти­ви­ровав­шись. Темная влады­чица знала, что делает^[42]. Ис­поль­зуя мои гнев и тоску, она сор­вала с моей шеи жем­чуж­ное оже­релье, на­прав­ляя через него поток тем­ной стороны, прео­до­левая раз­деляю­щую нас мета­физи­чес­кую про­пасть и напол­няя меня кине­тичес­ким штор­мом. Мое тело содро­га­лось в кон­вуль­сиях, а энер­гия прони­зыва­ла все члены, выры­ваясь из ко­неч­нос­тей. Словно взор­вался какой-то неви­ди­мый барьер. Вне­запно в мое суще­ство втор­глась жгу­чая ярость космоса — мер­твен­но-блед­ная, хаотич­ная энер­гия всего живого. Пер­вый крик само­вос­прия­тия прор­вал­ся сквозь уду­шаю­щую хватку на моем горле.

В процессе своих ис­сле­до­ваний Лумия обна­ру­жила, что в тех исклю­чи­тель­ных случаях, когда суще­ство каким-то обра­зом лиша­лось чув­стви­тель­нос­ти к Силе, страх, гнев и агрес­сия порой слу­жили быс­трым и лег­ким кана­лом для вос­ста­нов­ле­ния разор­ван­ной связи с этой темной энер­гией, свя­зы­вав­шей галак­тику воедино.

Даже не крик — слова. Рыча­щие звуки, сры­вав­шиеся с моих губ и раз­ры­вав­шие гортань, на самом деле были словами на неиз­вест­ном языке. Но когда эти чуж­дые тона изли­лись из моего тела в эфир, нужды в пере­воде не воз­никло^[43].

Где раньше я была слепа ныне стала я сиѳом.

Наполненная силой, тем не менее, я чув­ство­вала, что сейчас умру. Интуи­тивно я пере­напра­вила бур­ля­щую во мне энер­гию в сторону моей похи­ти­тель­ницы и... осво­боди­лась. Теле­кине­ти­чес­кий взрыв вре­зал­ся в киборга, испе­пе­лив ее го­лов­ной убор, взры­вая ее в воздухе, поджа­ри­вая и рас­плав­ляя под­дер­жи­вав­шие её жизнь схемы. Она опу­сти­ла свой све­то­вой кнут, и я рух­нула вниз.

Мы лежали на полу в мер­твой ти­шине... силан и сливилиѳ.

Я не знаю, как долго дли­лась эта бла­жен­ная тишина. Помню лишь, как она была нару­шена... ровным ме­тал­личес­ким хри­пом. Вскоре послы­шал­ся рез­кий ак­компа­не­мент метал­ла, мед­лен­но скре­бу­щего камень, и я по­няла, что это значит.

Лумия, эта бес­смерт­ная ме­ха­ни­чес­кая мер­зость, подни­ма­лась.

Слишком изра­нен­ная и осла­бев­шая, чтобы дви­гаться, едва осо­зна­вая окру­жаю­щее, я могла только слушать, как смерть про­цара­пы­вает свой путь ко мне. Она при­бли­зи­лась, воз­выша­ясь надо мной, окру­жен­ная валя­щим из ме­тал­личес­кого тела дымом. Кибер­зре­нием я разли­чила неж­ную розо­вую плоть ее лица, не за­кры­того маской... укра­шен­ную глубо­кими краси­выми шрамами.

Спокойно она про­стерла ко мне моло­то­подоб­ный кулак, после чего заго­во­рила на том же гор­тан­ном живот­ном языке:

Твой переход на темную сторону завершен.

Пальцы разжа­лись и мое золо­тое оже­релье, сияю­щее от пере­пол­няв­шей его темной энер­гии, кас­ка­дом хлы­нуло мне на грудь.

Механи­ческие техно­ло­гии вовсе не так отвра­ти­тель­ны, как пред­став­лял наш народ. Наконец-то я смогла уви­деть, кем и чем я являюсь. Наконец я смогла увидеть, что существует гораздо более обшир­ная реальность, чем всё, о чем когда-либо тол­ко­вали огра­ни­чен­ные юужань-вонг­ские жрецы. Сила, пре­восхо­дя­щая всё, что я когда-либо могла себе пред­ста­вить.

И эта сила была моей.

СБЛИЖЕНИЕ

С этого момента темная владычица стала моей госпожой, а я ее сородичем — ее фа­милья­ром. Такое поло­же­ние ве­щей каза­лось естес­твен­ным, по­сколь­ку и мой народ, и сиѳы исто­ри­чес­ки зна­ли и при­нима­ли кон­цеп­цию фа­милья­ров^[44]. В знак наше­го завета миледи по­про­си­ла меня оста­вить свето­вой меч, кото­рым я ата­кова­ла её — тот самый тро­фей, который она забрала у Мары Джейд, — и мы покля­лись сов­мест­но отом­стить нашим врагам, Люку Скай­уоке­ру и Ному Анору^[45]. Однако мне пред­стоя­ло пройти еще один обряд.

Холодный мир Нельва­ан, который местные жи­тели назы­вали Великой Матерью, имел осо­бое значе­ние для моей госпо­жи^[46]. Именно в огром­ной пещере и она, и ее хозяин испы­тали виде­ния, пред­ска­зав­шие пред­начер­тан­ные им мета­мор­фозы на пути к их сиѳ­скому апо­фео­зу. Именно сюда миледи и привела меня.

Волко­образ­ные нельва­анцы с кожей цвета вири­дия на протя­же­нии поко­лений запи­сы­вали преда­ния и истории своих племен в различ­ных пеще­рах своей планеты. В конце концов, однако, кланы со всего Нельва­ана были при­вле­чены к этому един­ствен­ному таин­ствен­ному гроту, средо­то­чию Силы, и ре­шили укра­сить стены пещеры росписью, рас­сказы­вав­шей кол­лектив­ные легенды и историю своего народа. Нельва­ан­ский фольклор гласит, что по мере того, как их лучшие писцы за­пол­няли стены графи­чес­кими письме­нами, прибли­жаясь к собы­тиям настоя­ще­го дня, иеро­глифы, поро­жден­ные их руками, обре­тали соб­ствен­ную жизнь. Следуя шепчу­щим инструк­циям своих творе­ний, реме­слен­ники про­должа­ли свою работу в сос­тоя­нии транса, пока завер­шен­ная фреска не за­печа­тлела не только всю ширь и глубь истории Нельва­ана, но и его буду­щее. Бла­гого­вея, ту­земцы окре­сти­ли эту пещеру про­ро­честв Оком Вели­кой Матери.

Именно здесь, еще будучи джедаем, Дарѳ Вейдер испы­тал зага­доч­ное виде­ние тене­вой руки, нельва­ан­ского про­ро­чес­тва, пред­ска­зы­ваю­щего его быстро при­бли­жаю­щую­ся судьбу сиѳа. Бла­го­даря этому откро­ве­нию Вейдер позднее при­вел мою госпо­жу в Око, чтобы она стол­кну­лась с тьмой вну­три себя — и теперь она про­дол­жила эту тра­ди­цию уже со мной. Имен­но в глу­бине этой пе­щеры моя богиня-обман­щица, Со­кры­тая, бла­го­сло­вила меня тео­фа­нией — открыв свое ис­тин­ное я как одного из бес­смертных сиѳ­ских богов^[47]. По­свя­тив себя этим тем­ным бо­жествам, я отре­клась от всех свя­зей с юужань-вонгами.

Пройденные мной в ходе обраще­ния испыта­ния нало­жили отпе­ча­ток на мой голос, сделав его хри­плым и в чем-то похо­жим на голос миледи. Бла­го­даря спон­тан­ному вос­прия­тию языка сиѳов за­труд­няв­шее наше обще­ние стена рух­нула. Темная вла­ды­чица стала пре­по­да­вать мне исто­рию на­шего ор­дена, от легенд о сиѳ’ари и Немо Даке до мно­го­чис­лен­ных войн с джедаями. Я, в свою оче­редь, пове­дала ей исто­рию юужань-вонгов, планы втор­же­ния и пред­ложе­ния Нома Анора о союзе. Тем не менее, наи­боль­ший инте­рес у моей госпо­жи вызвала исто­рия о том, как мой народ при­нял в свою среду ино­родца из этой га­лак­тики.

Рас­сказы­вая о побеге, который мне помогла со­вер­шить секта обмана, я кратко упо­мя­нула встречу с самкой-птицо­идом из вида фош по имени Верджер. Она была фа­милья­ром изящ­ной юужань-вонг­ской весталки Эланы.

Элана... это имя за­ста­вило миледи заду­маться. Возможно, это было лишь слу­чай­ностью, ведь имя жрицы-послуш­ницы на­по­минало часть старого имени Лумии — до того, как та стала сиѳом. Возможно, просто случай­ность пере­вода. Но Сила на­стаива­ет на про­стом аподи­ктуме^[48]: совпа­де­ний не бывает. Эта Верджер, как я объя­сняла, каза­лась крот­ким и стран­ным существом, любя­щим разного рода загадки. Но, главное, я при­пом­нила, как ее при­сут­ствие будило во мне стран­ное и незна­ко­мое ощуще­ние, кото­рое теперь я могла иден­ти­фици­ро­вать как при­кос­нове­ние к Силе.

Размы­шляя над моим рас­ска­зом, миледи рас­ска­зала уместный случай из соб­ствен­ной практики. В ее быт­ность десни­цей импе­ра­тора, перед самой мис­сией на Зиосте, Палпатин пове­дал ей притчу о пара­доксе Фоша. Эта сиѳ­ская легенда рас­ска­зыва­ла о ради­каль­ном магистре-джедае, кото­рая отда­лась в уче­ницы темному владыке — лишь для того, чтобы пре­дать его. И в тот момент — сказал Палпатин, — тем­ный вла­дыка рас­пра­вил­ся с преда­тель­ницей.

Тогда моя госпожа вос­при­няла притчу как чистую ал­лего­рию: пре­ду­прежде­ние о том, что импе­ратор подо­зре­вал о ее истин­ной пре­дан­ности Вейдеру, а не себе самому. Но теперь она уже не была так в этом уве­рена. Я уве­рила ее в том, что фош, кото­рую я встре­тила, была оче­видно жива, и это стран­ное сов­па­де­ние между назва­нием вида Верджер и именем из притчи Палпатина еще больше заин­три­го­вало миледи.

Что касается пред­ло­жен­ного Номом Анором согла­ше­ния, миледи наотрез отвер­гла эту идею, пове­дав мне ужас­ную правду. Изучая древний голокрон короля Адаса, она при­шла к убе­жде­нию, что самые глу­бо­кие секреты и уме­ния Ордена сиѳов — такие как мол­ния Силы, алхи­ми­чес­кое мастер­ство и про­стран­ствен­ное разде­ление — требуют при­нужде­ния огром­ного коли­чества микро­скопи­чес­ких сим­бион­тов, живу­щих в крови суще­ства^[49]. Увы, по­сколь­ку большая часть тела миледи была расчле­нена, выпо­тро­шена и заме­нена ки­бер­не­тикой — от серо-зеле­ных ис­кус­твен­ных глаз до сталь­ного сердца — она чув­ство­вала, что ее сиѳ­ские спо­соб­ности имеют кри­тичес­кий предел. Как и Лорд Вейдер, она по­тра­тила бес­числен­ное коли­чес­тво часов на само­исце­ле­ние в гипер­бари­чес­кой камере, добив­шись лишь не­зна­чи­тель­ных ре­зуль­татов. Она даже пы­талась заново вы­ра­стить от­сут­ствую­щие органы и ко­неч­ности, но тело раз за разом от­вер­гало создан­ные масте­рами-кло­но­делами им­план­таты.

Однако у миледи всё еще оставался бритвожук в рукаве.

КАЙБУРР

Кристалл кайбурр — это рели­квия, оку­тан­ная тайной. Легенда гласит, что камень поя­вил­ся еще до начала вре­мени и про­стран­ства, будучи поро­жден­ным лево­ру­ким богом сиѳов, известным как Тифоджем. Более тради­цион­ный взгляд утвер­ждает, что проис­хожде­ние кри­стал­ла связано с древ­ним кон­фликтом до­рес­публи­кан­ской поры, из­вестным как Войны Силы^[50], когда по­сле­дова­тели свет­лой стороны Ашла сража­лись с темными си­лами Богана. Говорят, что на плане­те Тиѳон член коро­лев­ской дина­стии Кайбер и при­вер­же­нец Ашлы нашел огра­нен­ные дра­гоцен­ные камни, от­тенки кото­рых ва­рьи­ро­ва­лись от про­зрач­ных до бирю­зовых и кро­ваво-красных. Чем больше, пло­тнее и кра­сно­ва­тее были кри­стал­лы, тем больше про­яв­ля­лась их спо­соб­ность уси­ли­вать Ашлу или Боган — то есть све­тлую и темную стороны Силы — даруя их вла­дель­цам новые воз­мож­ности для чудес­ного исце­ле­ния или не­по­сти­жи­мо­го раз­ру­ше­ния. Фраг­мен­тар­ные за­писи даже пред­по­ла­га­ют, что эти чудес­ные арте­факты могли убе­речь близ­ких от смерти... или вернуть мер­твых к жизни^[51].

Лишь немногие из этих кайбер-крис­тал­лов пере­жили оже­сто­чен­ное сраже­ние за Кондоун — древ­нюю сто­ли­цу Тиѳона — в самом конце Войн Силы. Те, что уце­лели, как пра­вило, были мел­кими и полу­про­зрач­ными, обла­дая весьма огра­ни­чен­ными воз­мож­ностя­ми по уве­личе­нию Силы. Многие из них в конце концов были укры­ты в Вели­кой би­блио­теке дже­даев на Оссусе. Гораздо позднее, с по­явле­нием тех­но­ло­гии свето­вых мечей, джедаи обна­ру­жили, что эти осколки могут слу­жить пре­красны­ми фо­куси­рую­щими кри­стал­лами оружия, а также об­шир­ными хра­ни­ли­ща­ми па­мяти, бу­дучи сов­ме­щены с тех­но­ло­гией голо­кро­нов. Более того, после обру­шив­ших­ся на Оссус во время Вели­кой сиѳ­ской войны раз­ру­ше­ний, магистр-джедай Квалснек спря­тал мно­жество арте­фактов из ос­сус­ской акаде­мии джедаев под океа­нами пла­неты Камино^[52]. В числе этих арте­фактов было и нес­коль­ко кайбер-кри­стал­лов. Камино­анцы ис­поль­зо­вали их для созда­ния токсичных кайбер-дро­тиков, поль­зовав­ших­ся по­пу­ляр­ностью среди джор­ни­менов-защи­тников и их собра­тьев-ман­далор­цев. След­ствием этого стало почти полное исчер­па­ние запа­сов этих кри­стал­лов кайбурр (так стало зву­чать их название) к мо­менту нача­ла Войн клонов.

Тем не менее, каким-то чудесным обра­зом один выдаю­щий­ся образ­чик сумел уцелеть. Крис­талл темно-крас­ного цвета размером с голову нахо­дился на пла­нете Циркарпус-V в ту­зем­ном святи­лище, име­нуе­мом храмом Помо­джемы. Дарѳ Вейдер, как объяснила мне миледи, выследил последний кри­сталл в этом месте, но стол­кнул­ся с про­тиво­дей­стви­ем со сто­роны своего сына Люка Скай­уокера, дочери Леи Органа, и духа Оби-Вана Кеноби. Потомки темного владыки сумели бежать с планеты вместе с кристаллом, но не смогли пра­вильно оценить его важность, при­няв за простое лечеб­ное средство. Это была не только их вина, поско­льку эф­фектив­ность кри­стал­ла, казалось, осла­бе­вала в прямой зави­си­мос­ти от рас­стоя­ния до Циркарпуса-V.

Глупцы не поняли, что сила дра­гоцен­ного камня умень­ша­лась в зави­симос­ти от его уда­ле­ния не от храма Помоджемы, но от владыки Вейдера. Ведь темный влады­ка владел неболь­шим оскол­ком этого кри­стал­ла, некогда отре­зан­ным от цель­ного кри­стал­ла при помощи Силы. Подобно тому как голо­кроны неког­да ис­поль­зова­лись джедаями для раз­бло­ки­ровки инфор­мации, записан­ной на мини­атюр­ных кайбур­ских кри­стал­лах памяти, Вейдер пола­гал, что его оско­лок был образ­ным и бук­валь­ным ключом к вы­сво­божде­нию пол­ной мощи кайбур­ра. Благодаря бес­конеч­ным деба­там юужань-вонг­ских жрецов о доктри­не недели­мости наших бо­жеств Юн’о, подоб­ная кон­цепция пока­залась мне доста­точно про­стой для пони­ма­ния.

В любом со­вер­шен­ном целом, таком как священ­ная гепта­тия, каждая часть наде­лена обре­мене­нием этого со­вер­шен­ного целого. Грубо говоря: всё есть одно, и одно есть всё. Всемогу­щее бо­жество, безу­словно отделен­ное от любого из своих бо­жествен­ных аспектов, будь то тран­сцен­дентный палец ноги или любой дру­гой член, уподо­бляет­ся мета­физи­чес­кому мерину — его все­могу­щество обо­ра­чивает­ся бес­силием.

Та же аксиома необходимой тоталь­ности была верна и для этого по­след­него из кри­стал­лов кайбурр.

Миледи никогда не пре­кра­щала поисков этого легендарного предмета. Незадолго до гибели ее ученика Карнора Джакса поиски привели ее на Ансион — пла­нету в Средней Крайне. Там она разыскала пожилую торговку по имени Халла. Похоже, сын Вейдера, не понимая значе­ния кайбурра, почти на деся­тиле­тие оставил кри­сталл в руках этой чудачки, полагая, что не­извест­ность жен­щины послу­жит доста­точной защи­той арте­факта Силы, имев­шего к тому же лишь весьма скромное значение. Но прежде чем миледи распра­вилась со старой каргой, она узнала о досадном факте: незадолго до ее прибытия на планету Скайуокер забрал драгоценный камень, чтобы исполь­зовать его в качестве учебного пособия в недавно основанной им академии джедаев на Явине-IV.

С терпением миледи под­чини­лась воле судьбы, позво­лив той вести ее.

И судьба не разочаровала. Заблудший ученик Скай­уокера — ящер Десанн — вскоре сбе­жал из академии, похи­тив кайбурр. После этого Десанн при­соеди­нил­ся к одной из импер­ских фракций, извест­ной как Воз­рожден­ная империя, пере­дав арте­факт своему новому хозяину. Им был Хеѳрир — бывший импер­ский про­кура­тор юстиции. Подобно моей госпоже, Хеѳрир узнал легенды о силе кристал­ла от вла­дыки Вейдера и возже­лал ис­поль­зовать кайбурр для созда­ния воинов, ис­кус­ствен­но наде­лен­ных досту­пом к Силе. Однако его ждало разо­чаро­ва­ние, ибо не имев­ший пол­ноты кристалл, казалось, не оправ­дал пред­сказа­ний Вейдера о содер­жащей­ся в нем без­гранич­ной силе. Тогда Хеѳрир обменял кайбурр на знания о долине джедаев, предо­став­лен­ные ему еще одним быв­шим уче­ником Вейдера — обер-инкви­зи­тором Антин­нисом Тремейном.

Примерно через год после того, как миледи и Джакс ор­гани­зовали смерть клона-импе­ратора, что осла­било и инкви­зито­рий, мы нанесли удар. Цель нашего на­па­де­ния на рос­кош­ный дворец Тремейна в Кор­пора­тив­ном секторе была вполне кон­крет­ной: мы хотели заполучить этот древ­ний дра­го­цен­ный камень Силы, на­ходив­ший­ся в его владе­нии. Хотя часть флота моей госпожи была прине­сена в жертву инкви­зитор­ским опе­ратив­ным крей­серам, мы загнали обер-инкви­зи­тора в угол в его соб­ствен­ном трон­ном зале. Тогда-то раз­верзся хаос, ибо туда вне­запно при­был быв­ший ученик Тремейна — инкви­зитор Джаалиб Брандль вместе со своим отцом — закля­тым вра­гом Тремейна^[53]. Хотя по­явле­ние флота про­тек­тора­та Брандлей и поставило под угрозу планы миледи, она сумела запо­лу­чить ре­лик­вию, кото­рую так долго искала. Вы­сво­бо­див всю мощь кай­бур­ра, темная влады­чица обрела доступ к Силе, о котором могла только мечтать.

На какое-то прекрасное мгновение миледи ощутила, что значит быть сиѳ’ари.

Послед­ствия но­сили апо­кали­птичес­кий ха­рак­тер. Инкви­зи­тор­ская твер­дыня рухнула. Брандли обор­вали жизнь Тремейна, а орбитальные боевые флоты уничтожили друг друга. Неспособная контролировать приток Силы, моя госпожа сама едва не погибла, спа­сен­ная лишь своим нече­лове­чес­ким тело­сло­же­нием. Кри­сталл кайбурр погиб, бу­дучи раздро­блен на куски той самой сверхъестественной силой, которую он высво­бо­дил.

Посреди этого бедла­ма я от­тащила миледи в безо­пас­ное место и спасла всё, что осталось от взор­вав­ше­го­ся кри­стал­ла. И хотя моя госпожа не была склон­на к про­явле­нию эмоций, я ощу­тила в ней при­ступ рас­кая­ния. Непо­пра­вимо раз­дроб­лен­ный на части, кай­бурр не мог предо­ста­вить миледи доступ к тем про­тиво­естес­твен­ным спо­соб­нос­тям, что были жиз­нен­но важны для тем­ного вла­дыки сиѳов. Поняв, что она не спра­вилась со своей зада­чей стать истин­ной нас­лед­ницей вла­дыки Вейдера, она впала в не­укро­тимое отчая­ние.

Всё что я могла сделать, это призва­ть госпожу до­ве­рить­ся сиѳ­ским богам. В утеше­ние я бла­гого­вей­но ис­поль­зо­вала за­зубрен­ные багро­вые оскол­ки разби­того Кайбурра, чтобы укра­сить ими твер­дые шнуры ее све­то­вого кнута^[54].

ЕДИНЫЕ СИѲЫ

Уничтожение кайбурра стало решающим ударом по всем пла­нам миледи, лишив ее возмож­ности пере­делать соб­ствен­ное ки­бер­не­ти­чес­кое тело в под­ходя­щий сосуд для маги­стра-сиѳа. Неве­роят­ное вос­кре­ше­ние клона Палпатина какое-то время дава­ло моей госпоже лучик надежды, но деся­тиле­тия поис­ков секрета пере­носа своей сущ­ности в другое тело, про­ра­ботка каждого ту­ман­ного намека на сокро­вищни­цу Сета Харѳа, закат­ную корону Кол­лапса­ра и ле­генд о Дарѳе Андедду и Дарѳе Плэгасе Мудром, увы, не при­несли ника­кого ре­зуль­та­та.

Тогда-то миледи и измени­лась. Несмотря на свою ве­ли­кую мудрость и ма­стер­ство в тем­ных силах, она, наконец, оце­нила себя как не­достой­ную. Сила, заяви­ла она, пре­дала ее — по ее соб­ствен­ной вине. И хотя ранее она и утвер­ждала, что до­би­вается силы магистра сиѳов ради сох­ране­ния сто­тыся­челет­него на­сле­дия ор­дена, глав­ной мо­ти­ва­цией, дре­мав­шей в ее сердце, всегда была жажда мелкой мести. Мести не только ме­лоч­ной, но и иска­жен­ной стра­хом вновь стол­кнуть­ся с Люком Скай­уокером.

Ей не суждено было стать сиѳ’ари.

Но она больше не была намерена бороться со своей истин­ной судьбой. Офи­циально отка­зав­шись от титула темной влады­чицы, она посвя­тила себя приме­ру Дарѳа Вективуса, начав с при­не­сения в жертву своей самой завет­ной привя­зан­ности — нена­висти к Люку Скай­уокеру.

Затем она заговорила о необходимости жертвы с моей стороны, настаивая, чтобы я отказалась от идеи мести Ному Анору. И хотя ритуаль­ное жертво­прино­ше­ние богам обы­чно соблю­далось как юужань-вонгами, так и древ­ними сиѳами, я коле­ба­лась, под­чинять­ся ли гос­поже. Все эти долгие годы я цели­ком пос­вя­тила себя пла­нам миледи, оставив соб­ствен­ные поиски спо­собов мести моему воз­люблен­ному бо­лез­нен­но неза­вер­шен­ными. Но как фа­мильяр темной влады­чицы, обязан­ная ей славой своего тем­ного про­свет­ле­ния, я не смогла отка­зать­ся. Мы убили хссисс-дракона и скре­пили свою клятву, отобе­дав кровя­ным супом.

К началу Вонгской войны миледи приняла титул смо­три­тель­ницы ордена сиѳов, решив посвя­тить себя поис­кам до­стой­ного на­след­ника, кото­рый обес­пе­чил бы ста­биль­ность галак­тики^[55]. Именно тогда с нами всту­пил в контакт драко­ний вла­дыка.

Он прислал двух вестни­ков — даѳо­мир­скую ведьму Ломи Пло и ее уче­ника Велка — чья темная сто­рона была подоб­ной излу­че­нию пуль­сара. Они пере­дали при­гла­ше­ние своего хозяи­на при­быть на аудиен­цию, пред­ло­жив про­во­дить нас в не­ука­зан­ный мир. Уве­рен­ная в нашей спо­соб­ности пере­жить любую по­пытку двойной игры, моя госпо­жа при­няла при­гла­шение. По пути нас атако­вали вторг­шие­ся в галак­тику юужань-вонги. Наши прово­жатые были взяты в плен, но я, как юужань-вонг, ловко осво­боди­ла нас с миледи. Несмотря на неу­дачу, агенты дра­конье­го вла­дыки вновь вышли на связь, на этот раз по­слав изви­ни­тель­ную пере­дачу, со­про­вожда­емую нави­гацион­ной строкой. Госпожа реши­ла про­дол­жить путь само­стоя­тельно, диктуя свои усло­вия. Она взяла по­следний остав­шийся звезд­ный разру­ши­тель Беге­мот^[56], оставив тоза­рин­ский зик­курат на по­пе­чение своего фами­льяра.

В период длительного отсутствия миледи я заня­лась неко­торы­ми делами в Про­стран­стве хат­тов. В тече­ние мно­гих лет я экспе­римен­ти­рова­ла, пытая­сь совме­стить сиѳ­скую алхи­мию с мето­дами юужань-вонг­ского вая­ния, надея­сь создать новое тело для миледи и сред­ство для овла­де­ния ею теми сиѳ­скими силами, в которых ей было отказано. Однако мои позна­ния в этих искус­ствах были весьма скром­ными, а экспе­римен­ты над нель­ва­ан­ски­ми подо­пыт­ными раз за разом завер­ша­лись неудачей. Я была выну­ждена приз­нать, что мне требовалась помощь. Когда началась Вонгская война, благодаря своему происхождению я без труда смогла вос­поль­зоваться связями, который мой народ наладил с без­жа­лостной орга­низа­цией, извест­ной как бригада мира. Я попыталась исполь­зовать этих наем­ников для похи­ще­ния не­орто­доксаль­ного ма­стера-ваятеля по имени Тауг Молоу^[57]. Но мои планы были нару­шены бри­гади­ром мира по имени Даш Рэндар, кото­рый помог джедаю-киборгу Дэй Азур-Джамину^[58] опре­делить мою при­на­длеж­ность к тем­ной стороне.

К счастью, когда Азур-Джамин попытался исполь­зовать Тауга Молоу в каче­стве при­манки, его план дал обрат­ный эффект. Исполь­зуя сиѳ­ских боевых роботов, я успешно захва­тила их обоих.

Мастер-ваятель с уди­ви­тель­ным рве­нием взял­ся за мой экспе­ри­мент по ретро­актив­ной ин­кар­нации, желая дать волю своей ге­ниаль­ности, а Азур-Джамин стал его подо­пытным. Тауг заме­нил один из проте­зов ноги и руки киборга-джедая экви­вален­тами, по­заим­ствован­ными у реп­ти­лоидных рабов-чазрахов. Тем не менее, хотя тран­сплан­таты впол­не со­ответ­ство­вали фи­зио­логии Азур-Джамина, он не проя­вил осо­бой при­зна­тель­нос­ти за усилен­ную спо­соб­ность мани­пули­ро­вать Силой. Недо­воль­ная ре­зуль­татом, я решила вос­поль­зо­вать­ся воз­мож­ностью и про­ве­рить тео­рию, касав­шуюся пред­по­ла­гаемой склон­ности ки­бор­ги­зи­рован­ных инди­видов к темной сто­роне^[59]. Увы, если тео­рия и была правди­вой, Азур-Джамин явно был исклю­че­нием из правила. Лишь кон­цен­три­рован­ная инъекция сиѳ­ского яда поз­во­лила осла­бить и извра­тить волю джедая.

Надеясь повторить мое пробуждение Силы, Тауг также прибегнул к экспериментам над собой. Сначала он влил в свою кровь сиѳский яд, но это лишь привело к серьезной болезни, спрово­цировав­шей смерть его извиваю­ще­го­ся живого головного убора. Не смутив­шись, он заменил убор ваятеля на пол­дюжины рогов сиѳских гончих, после чего немедленно обратился к еще более радикаль­ным мерам. Выделив, как ему казалось, образец миди­хлориан из сиѳских гончих, он ввел неопре­делен­ное их коли­чество в свое тело. И хотя процедура не наде­лила ваятеля до­ступом к Силе, он не остался неиз­мен­ным. Почти радостно он сообщил мне, что миди­хло­рианы раскры­ли ему волю юужань-вонг­ских богов, велев ему при­сту­пить к созданию гипо­тети­чес­кой ноумены^[60] из свя­щен­ней­шего вось­мого кор­текса. По­сколь­ку мой экспе­ри­мент по ре­инкар­нации про­ва­лил­ся, я предо­ста­вила безум­ному вая­телю полную сво­боду дей­ствий, позво­лив созда­вать воз­вы­шен­ные интел­лекты по своей безум­ной прихоти.

Между тем миледи удалось уста­но­вить контакт. К ее удивле­нию, нави­гацион­ная нить привела ее на планету Кор­рибан, кладбище сиѳов. Насколько мне известно, она не воз­враща­лась в миры древней сиѳской империи за те двадцать лет, что прошли с момента прохо­ждения ею испытания на Зиосте. За такое время многое может изме­ниться. Там, в долине темных владык, она столкнулась с ордой людей в капюшонах, заявлявших о себе как о единых сиѳах. Как всегда не­возму­тимая, моя госпожа при­вет­ство­вала их, пред­ста­вив­шись темной влады­чицей сиѳов, смо­три­тель­ницей ор­дена и учени­цей как Дарѳа Вейдера, так и Дарѳа Сидиуса. После чего про­зрачно намек­нула, что ее звезд­ный разру­шитель на орбите готов осу­ще­ствить бом­бар­ди­ровку долины по ее приказу.

Вот тогда-то и явился драко­ний владыка... его тело было обе­зо­бра­жено и по­крыто доспе­хами, ха­рактер­ными для моего народа.

Воистину, совпа­дений не бывает.

Драконий владыка поведал ей, что когда-то он был плен­ником юужань-вонгов, и что он также имел связь с таин­ствен­ной Вержер во время своего плене­ния. Получив от него большое коли­чество информа­ции о фи­лосо­фии этой Верджер, миледи убе­ди­лась в том, что между ней и дра­коньим владыкой могло быть дости­гнуто со­глаше­ние.

Хотя моя госпожа согласилась признать легитимность еди­ных сиѳов, она не сразу назна­чила дра­конье­го вла­дыку за­кон­ным наслед­ником ордена. Возмож­но, толпа после­дова­телей темной сто­роны единых сиѳов вызы­вала у нее слишком явные ас­социа­ции с неудач­ными попыт­ками братства тьмы лорда Каана и пал­пати­нов­ским цирком из сико­фантов темной стороны. Так или иначе, в их партнер­стве всегда чувство­валась напряжен­ность. Прежде чем вер­нуть­ся из своей дли­тель­ной отлучки на Кор­рибан, миледи орга­ни­зовала вне­зап­ную атаку на импер­скую цитадель на Малой Йаге. Хотя в процес­се ей пришлось пожер­тво­вать своим по­след­ним звезд­ным разру­ши­те­лем, она успешно зах­ва­тила большой запас баф­фор­рской пыльцы — ред­кого вещества, смер­тель­ного для тех, кто носил юужань-вонгскую ор­гани­чес­кую броню^[61]. Хотя заяв­лен­ной целью миледи было исполь­зова­ние этого оружия для защиты от вонг­ских зах­ват­чиков, ей не нужно было объяснять, что пыльца с той же лег­костью убила бы драко­ньего влады­ку единых сиѳов...

Или ее собственного фа­мильяра.

Ее осторожность была вполне оправдан­ной, ибо, похоже, миледи и драко­ний влады­ка пришли к особому согла­ше­нию. Вновь я была предло­жена в качестве жеста доброй воли и сим­вола един­ства, и единые сиѳы приняли меня без осужде­ния. На этот раз я считала случив­ше­еся не преда­тель­ством, а ис­пол­не­нием своего пред­назна­че­ния ради дос­тиже­ния целей миледи и сиѳов. В обмен драконий владыка предо­ста­вил моей госпоже доступ к гробни­цам сиѳ­ских владык и про­вид­чес­кому камню-оракулу, кото­рый нахо­дил­ся рядом с пустым троном, когда-то пре­дназна­чен­ным для тела Дарѳа Вейдера^[62]. Заглянув в эту пред­сказа­тель­ную рели­квию, Лумия узнала всё, что ей тре­бо­ва­лось о желан­ном наслед­нике ман­тии влады­ки сиѳов^[63]. Этим на­след­ником был никто иной как пря­мой пото­мок ее хо­зяина. Не сын влады­ки Вейдера, и не его дочь, но его внук — Джейсен Соло.

После возвращения миледи мы поки­нули нашу кре­пость в Сиѳ­ской вуали. Заве­щав мне свои тома и сиѳ­ские кодексы, миледи доста­вила меня на Кор­рибан, а сама обору­до­вала себе но­вое жилище в кре­пости Дарѳа Вективуса, очи­стив ее от тем­ного джедая по имени Кройм. Что касает­ся моих питом­цев, то я оста­вила Дэя Азур-Джамина и вая­теля Тауга Молоу на Тозарине, чтобы они пре­вра­тили его в свое ко­ролев­ство. Окру­жен­ные тем­ными силами зик­кура­та, все­воз­мож­ными вонг­скими отро­дьями, сиѳ­скими мер­зо­стями и бое­выми робо­тами, они были в пол­ной безо­пас­ности, ведь никто кроме полу­бога не смог бы про­тиво­стоять им.

НАСЛЕДИЕ

Спустя шесть лет после сражения при Эндоре Люк Скай­уокер, казалось, был готов уна­сле­довать ман­тию сиѳов. В то время его отчу­жде­ние от отца по­слу­жило сти­мулом для под­чи­не­ния влия­нию воз­ро­див­шего­ся Палпатина. Но уче­ния этого клона-еретика оказа­лись неспо­собны обе­спе­чить обра­ще­ние Скай­уокера на темную сторону. Реали­зовать виде­ние миледи о сиѳ’ари выпало на долю отпрыска био­логи­чес­кой дочери Вейдера, Леи Органа-Соло.

Когда юужань-вонги наконец втор­глись в эту га­лак­тику, Джейсен Соло, сын Леи Органа и пирата Хана Соло, попал в плен, ока­зав­шись на жестком попе­че­нии этой везде­су­щей зага­доч­ной Верджер — факт, пред­сказан­ный миледи камнем-оракулом. Не знаю, встре­чалась ли моя госпожа с фош­ским маги­стром-джедаем после того, как оста­вила меня на Кор­рибане, и насколь­ко правди­ва была притча, рас­сказан­ная Палпа­тином о Верджер, но это в любом случае не имело значе­ния. У моей госпожи уже были все не­обхо­ди­мые зна­ния для того, чтобы обра­тить юного Соло на тем­ную сторону.

Ученичество Джейсена Соло у Верджер обор­ва­лось, когда фош пожер­тво­вала собой в сра­же­нии при Эбакве-9. Тем не менее, их краткие отноше­ния позво­лили вы­сво­бо­дить его истин­ный потен­циал, и Джейсен поло­жил конец втор­жению, убив вер­хов­ного прави­теля юужань-вонгов. Этим вер­хов­ным пра­ви­телем был не кто иной, как вая­тель Оними, обрет­ший абсо­лют­ную власть благодаря при­ме­не­нию на себе тех не­нор­маль­ных экспе­ри­ментов, кото­рые он когда-то ставил надо мной, высво­бодив тем самым соб­ствен­ную чув­стви­тель­ность к Силе. С уди­ви­тель­ной отстра­нен­ностью тогда же я узнала о том, что предав­ший меня воз­люб­лен­ный Ном Анор, по-видимому, также погиб вместе с моим старым мучи­телем — судьба вновь явила мне свой непо­гре­ши­мый лик.

После окончания войны молодой Соло при­сту­пил к много­лет­нему ис­следо­ванию при­роды Силы. Как и Палпатин до него^[64], он по­гру­зился в бес­числен­ные прак­тики различ­ных культов и на­правле­ний, среди которых были монахи айнг-тии, адепты белого потока, мудрецы баран-до, ведьмы Даѳомира, ѳеранские слушатели и дженсаарай^[65]. Его решение подчиниться воле и надоедливой критике со стороны джедайской академии Скайуокера, прежде чем объединить все эти совершенно разные учения о Силе в единую аксиологию, довершили процесс.

Хотя невозможно сказать наверняка, но мне представляется неизбежным, что именно учение дженсаарай — это извращенное смешение пути джедаев и сиѳов — способствовало обращению Джейсена Соло на темную сторону.

Миледи же понадо­бились десятилетия для того, чтобы тщатель­но прора­ботать связную фило­софию из бес­числен­ных уче­ний сиѳов. Заманив молодого Соло на свою базу в асте­роидах, Лумия исполь­зо­вала все свои знания и хи­трость (включая повто­рение ему той полу­правды, которую он ранее усвоил от своей настав­ницы Верджер), чтобы воз­звать к его чувству гордости и интел­лекту. Он обра­тился и принял темную сторону, согласив­шись следовать наставле­ниям миледи. Моя госпожа исполь­зовала все ресурсы, чтобы под­держать его на пути темного владыки, заручив­шись для этого даже под­держкой сумасшед­шей калеки по имени Алема Рар. В резуль­тате Джейсен Соло не только стал Дарѳом Каэдусом, но и сумел возгла­вить галактику в качестве ее прави­теля.

Неудивительно, что Каэдус взял в ученицы джедая Тахири Вейлу — женщину, которую юужань-вонги когда-то попыта­лись пере­ваять физически и пси­хо­логи­чески. Тем не менее, остают­ся вопросы относи­тельно обраще­ния лорда Каэдуса в сиѳа. Джедаи утвер­ждают, что паде­ние Каэдуса на темную сторону было вызвано альтруизмом — недугом вышед­шей из-под контроля логики^[66]. Действи­тель­но, это было транс­цен­дентной целью миледи. Но в этом я не уверена. В ходе своих рас­сле­до­ва­ний я узнала, что Каэдус обманул миледи, до самого конца скрывая тот факт, что у него была дочь. Именно его любовь к этому щенку привела его к гибели. В своей одержи­мости защи­тить ее он пожер­тво­вал своей властью над галак­тикой и соб­ствен­ной жизнью.

Дарѳ Каэдус мог бы стать сиѳ'ари — совер­шен­ным существом. Вместо этого он потерял себя среди тех пара­доксов, что состав­ляют сиѳское просве­тле­ние. Мое един­ствен­ное утеше­ние — верить, что как только Каэдус принял реше­ние стать пре­емни­ком своего деда Дарѳа Вейдера в качестве закон­ного тем­ного владыки, миледи почув­ство­вала, что она выпол­нила свое пред­на­зна­че­ние. На своем пути она испол­нила всё, о чем сиѳ мог бы поже­лать. Она пре­вра­тила величай­шего джедая и надежду Люка Скай­уокера — его ученика и племян­ника — во владыку сиѳов. Каэдус же в свою очередь не только убил жену Скай­уокера Мару Джейд, тем самым испол­нив клятву миледи оборвать жизнь этой женщины, но и искус­ной мани­пуля­цией обратил соб­ствен­ного сына Скай­уокера, сделав того ас­саси­ном темной сто­роны.

Миледи говорила, что ее истин­ная работа — воскре­ше­ние сиѳов. Но даже сейчас я задаюсь вопросом, дей­стви­тель­но ли она пожер­тво­вала тем, что ценила больше всего: своей нена­вистью к Скай­уокеру. Как лучшая уче­ница Дарѳа Вейдера, она верила, что ее соб­ствен­ная судьба нераз­рыв­но связана с родо­слов­ной учителя^[67], и я думаю, что она хотела, нужда­лась в вере, что прямым потом­ком Вейдера может быть только сиѳ’ари. Я не задаюсь вопро­сом, лгала ли она, когда гово­рила, что прео­доле­ла мысль о необ­хо­ди­мости мести, или же она смогла найти непо­дража­емый сиѳский способ убить двух вуа’са одним амфи­жезлом. Как давно заме­тили колдуны Тунда, самый эф­фектив­ный обман — тот, который сначала обма­ны­вает самого обман­щика.

Хотя некоторые и презирают его, лучше всего, пожалуй, выра­зился Дарѳ Вективус: Потакать мести — напрас­ная трата энергии. Месть — естес­твен­ный изли­шек ис­полне­ния своего пред­на­значе­ния.

На этом история миледи подходит к концу. В ее послед­нем поедин­ке с бывшим воз­люб­лен­ным на планете Терефон темная влады­чица позво­лила Скай­уокеру сразить ее. Я могу лишь дога­ды­вать­ся об истин­ных мотивах Лумии.

После гибели миледи, сиѳская ученица леди Дициан была отправ­лена уничто­жить асте­роид­ную базу Вективуса, тем самым устра­нив любые попытки связать ее с нашей орга­низа­цией на Коррибане и одно­времен­но уничто­жив жалкое подобие фамильяра, Алему Рар. Из уваже­ния я отпра­ви­лась на Терефон, чтобы забрать обез­глав­лен­ное тело моей госпожи, брошен­ное там вместе с ее свето­вым кнутом. Меня ждало потря­сение, ибо я стол­кну­лась с сопер­ником, также при­быв­шим за телом миледи. Это был старею­щий импера­тор­ский монарший гвардеец, выгля­дев­ший почти идентич­но влады­ке Джаксу... за исклю­че­нием привле­катель­ного шрама, пере­се­кав­шего в осталь­ном доста­точно бес­цвет­ное лицо. Этот человек, облачен­ный в броню из корто­зиса, заявил, что он был убий­цей Джакса, стре­мив­шим­ся отом­стить как Люку Скай­уокеру, так и миледи за их участие в отрав­ле­нии своего хозяина — воз­рожден­ного импе­ратора. После довольно агрес­сивных пере­го­воров мы пришли к ком­промис­су: я забрала тело своей госпо­жи, а он — мой свето­вой меч с фиоле­то­вым лезвием, пола­гая, что он послужит ему в его послед­ней попытке отом­стить. Я согла­си­лась, ведь теперь у меня был свето­вой кнут миледи. Я лично про­вела древ­ние ритуалы сиѳской муми­фи­ка­ции, и теперь Лумия вос­се­дает на троне-гробнице, изна­чально пред­назна­чав­шем­ся для ее хозяина, Дарѳа Вейдера.

Поскольку правление Дарѳа Каэдуса закон­чи­лось и он пал от руки соб­ствен­ной сестры-близнеца Джейны Соло, насле­дие миледи, похоже, также подошло к концу. Но драко­ний владыка считает жертвы Каэдуса и моей госпожи не напрас­ными, посколь­ку теперь джедаи считают, что нас более не суще­ствует. Более того, мы смогли про­де­монстри­ровать, что темная сторона неиз­ме­римо сильна в роду Вейдера. Пока в сердце ордена дже­даев есть Скай­уокер, у сиѳов есть потен­циаль­ный союзник.

Если бы не миледи, сиѳы, возможно, не пере­жили бы гибель лорда Вейдера и раз­граб­ление нашего насле­дия воз­рожден­ным Палпатином. Мы бы сейчас не обла­дали самой свя­щен­ной релик­вией сиѳов, го­локро­ном короля Адаса, един­ствен­ного истин­ного сиѳ’ари. Вывод неизбежен: мило­сердие — своего рода жертва, что может быть исполь­зо­вана как ин­стру­мент для дости­же­ния боль­шей власти. Хотя акт сочув­ствия, отде­лен­ный от нака­за­ния, де­монстри­рует отсут­ствие реши­мости и надеж­ности, сочув­ствие, до­пол­нен­ное нака­за­нием, может быть выгодно исполь­зо­вано для того, чтобы выз­вать предан­ность... и обес­пе­чить испол­не­ние судьбы. Таково насле­дие миледи.

Я — наследие Лумии.

Предательство — это дей­стви­тельно путь сиѳов. Равен­ство — это дей­стви­тельно ложь. И, да, быть объе­динен­ными нена­вистью — это в лучшем случае хрупкое един­ство. Но если мы наме­рены избежать судьбы импе­рии Палпатина, если мы намерены прев­зойти огра­ниче­ния наших пред­шествен­ни­ков, мы должны достичь того, что тыся­челе­тия назад Экзар Кун и братство лорда Каана дости­гли разве что в форме фарса: коали­ции сиѳов, объе­ди­нен­ных духом, а не одним только наз­ва­нием. Правило одного, иску­паю­щее само­разру­ши­тель­ное кредо, достиг­шее своего нарциссического пика в персоне Дарѳа Руина и его баналь­ных подра­жа­те­лей. Преда­тель­ство, ложь и нена­висть — эф­фектив­ные инструменты, когда используются против наших врагов, но именно вера, вера и видение, могут объединить нас и сделать нас сильнее, чем кто-либо когда-либо мог себе представить.

В конце концов, за пределами нашей есть множество других галактик, которые нужно по­корить. Мои владыки... есть целая вселен­ная.

Моя госпожа потра­тила более деся­тиле­тия на то, чтобы пре­по­дать мне ты­ся­че­лет­ние знания сиѳов, которые она нако­пила, и теперь мой новый хозяин попросил меня взять на себя роль миледи как архива­риуса сиѳ­ской истории, а также пред­сказа­тель­ницы их будущего. Как ю'шаа еди­ных сиѳов, я сумела раскрыть тайны тем­пе­раментно­го при­вратника голо­крона короля Адаса, кото­рый одо­бряет мое почте­ние к сиѳ­ским богам. А мое мастер­ство в трактовке камня-оракула пока­зало мне славу, кото­рой сиѳы достигнут спустя долгие годы после моей смерти.

Всю эту бесценную информацию я передала храни­телю дра­конье­го вла­дыки — беско­неч­но пре­дан­ному ему владыке Уиирлоку

Под опекой миледи и милорда я позна­ла, что моя соб­ствен­ная жизнь не имеет значе­ния. Ибо я больше, чем я сама или даже чем мое юужань-вонг­ское насле­дие. Я больше, чем стремле­ние к мести или воля к власти. Я едина с темной стороной. Я едина с сиѳами.

Примечания

^[1] В оригинале этот титул звучит как Dragon Lord’s Keeper.

^[2] Из статьи Sith Legacy в журнале Star Wars Insider #88 (2006 г.), позднее в несколько измененной форме ци­тируе­мой в The Essential Guide to the Force (2007 г.), где агент совета по вопросам безо­пас­ности и разведки Ганнод Чант перевел и сум­ми­ровал текст, при­пи­сывае­мый симпа­тизи­ровав­шему сиѳам Инго Уавлуду.

^[3] В новеллизации Мести сиѳов от М. Стовера (2005 г.) граф Дуку мысленно философствовал о том, что преда­тель­ство — путь сиѳов.

^[4] См. разно­образ­ные источники, посвя­щен­ные Войнам клонов.

^[5] О планах Палпатина по уста­новле­нию теокра­тии темной стороны см. Dark Empire Sourcebook (1993 г.).

^[6] Элита темной стороны впервые по­являет­ся в Dark Empire II (1994-1995 гг.). Эквивалентность терминов теневая рука и сиѳский подма­стерье уста­но­вле­на в спра­воч­нике Knights of the Old Republic Campaign Guide (2008 г.).

^[7] См. веб-комикс Evasive Action: Recruitment (2005 г.).

^[8] Основная ин­форма­ция о Лумии до­ступна нам из комиксов Marvel Star Wars, статьи Lumiya: Dark Star of the Empire из журнала Star Wars Galaxy Magazine #3 (1995 г.), статьи The Emperor’s Pawns из журнала Star Wars Gamer #5 (2001 г.), материа­ла Carida: Heavy Duty с сайта Wizards.com, базы данных офи­циаль­ного сайта Star­Wars.com и цикла романов Legacy of the Force (2006-2008 гг.).

^[9] Это новая инфор­мация, призван­ная проя­снить де­тали миссии, упомя­нутой в статье The Emperor's Pawns. Соглас­но разделу Galaxywide NewsNets в Star Wars Adventure Journal #3 (1994 г.) на момент своего де­зер­тир­ства Крикс Мейдин нахо­дился в чине пол­ков­ника.

^[10] Информация на основе данных первой части Dark Forces Saga (2005 г.) и видеоигры Assault on the Death Star (1996 г.).

^[11] Информация выведена из РПГ-при­клю­чения Scoundrel's Luck (1990 г.) и статьи The Emperor's Pawns.

^[12] Согласно Threats of the Galaxy (2008 г.) у Ширы были ужас­ные раны, потре­бовав­шие замены конеч­нос­тей и органов ки­бер­не­ти­чес­кими устрой­ствами. Это совпадает с заявле­нием самой Лумии в романе Legacy of the Force: Sacrifice (2007 г.) о том, что на самом деле я больше машина, чем органи­чес­кое сущес­тво. Что касается слепоты, то это новая инфор­мация, призванная объя­снить раз­ный цвет глаз у Ширы Бри и у Лумии.

^[13] Согласно Threats of the Galaxy Лумия, как она теперь себя называла, продолжала учиться у Вейдера, изучая пути Силы и даже некоторые сиѳские техники.

^[14] Снижение потенциала Силы у Вейдера в результате кибор­ги­зации являет­ся цен­траль­ной темой романа Дж. Лучено Dark Lord: The Rise of Darth Vader (2005 г.) и сквоз­ной темой серии Legacy of the Force. Согласно Dark Lord: The Rise of Darth Vader мощь оскол­ка кристал­ла кайбурр была такова, что позво­ляла Вейдеру исполь­зо­вать мол­нии Силы — навык, которого он иначе был бы лишен: Благо­даря своей бли­зости к уси­ли­ваю­щему Силу кри­стал­лу кайбурр, он [Вейдер] почув­ство­вал внезап­ный при­лив мощи темной стороны, что позво­лило ему впервые в жизни спрое­ци­ро­вать молнии, сорвав­шие­ся с кон­чиков паль­цев.

^[15] Абель Пенья исполь­зо­вал имен­но Дарѳа Вективуса в качестве автора тома, дабы под­черкну­ть связь между ним (и его учением) и Лумией, уста­нов­лен­ную в серии Legacy of the Force.

^[16] Наде­емся, чита­тели в доста­точ­но сте­пени зна­комы с дре­вне­гре­чес­кой мифо­ло­гией, чтобы понять, что сти­гийский проис­хо­дит от наз­ва­ния реки Стикс и озна­чает загроб­ный, смерто­нос­ный, губи­тель­ный.

^[17] Источниками информации о замке Баст служат главным образом роман Yoda: Dark Rendezvous (2004 г.), комикс Dark Empire II, видеоигра Jedi Knight: Jedi Academy (2003 г.) и детский роман Junior Jedi Knights: Vader’s Fortress (1997 г.).

^[18] Название замка Баст на французском языке (следуя установленному в Yoda: Dark Rendezvous соглашению о наименованиях замков на Вджуне).

^[19] Поразившая Вджун чума также впервые была упомянута в Yoda: Dark Rendezvous.

^[20] Это отсылка к суще­ство­ва­нию двух иден­тич­ных шефов Бастов, фигу­ри­рую­щих в A New Hope (1977 г.) и в Star Wars Holiday Special (1978 г.) со­ответ­ствен­но.

^[21] От арабского al-qaṣr — крепость, замок. По­пуляр­ное назва­ние кре­постей и двор­цов на Пире­ней­ском полу­остро­ве (не забы­ваем о проис­хожде­нии автора статьи, г-на Пеньи).

^[22] Голокрон Асли Кримсана и све­то­вой меч Оби-Вана упо­мина­ют­ся среди объектов, разме­щен­ных в замке Баст, в романах Junior Jedi Knights: Vader's Fortress и Junior Jedi Knights: Kenobi's Blade (1997 г.). Нахожде­ние в замке обломка кри­стал­ла кайбурр и пор­трета Падме являют­ся новой инфор­ма­цией, добавленной А. Пеньей. При этом кри­сталл кайбурр связан с более широ­ким нар­рати­вом, а пор­трет Падме — просто оче­ред­ная фанат­ская отсылка (худож­ник Эдвин Бьюкович вста­вил изо­браже­ние Натали Портман в комикс The Last Command в 1998 г. нака­нуне выхода 1-го эпизода Звездных войн, а А. Пенья доба­вил к этому отсыл­ку на комикс The Artist of Naboo 2005 г.).

^[23] Связь Ашки Боды и Халагада Вентора (дие­гети­чес­кий дубль Абеля Пеньи) была уста­нов­лена в Dawn of Defiance: Echoes of the Jedi (2008 г.). Унич­тоже­ние кол­лек­ции го­локро­нов Храма джедаев приз­вано объяс­нить ред­кость го­локро­нов в эпоху Империи, а также то, по­чему Люку при­шлось разы­ски­вать мельчай­шие крупи­цы инфор­ма­ции после собы­тий Return of the Jedi (1983 г.) в по­пыт­ке возро­дить орден джедаев. Даже у Палпатина к моменту собы­тий Dark Empire был лишь один дже­дай­ский го­ло­крон.

^[24] Согласно РПГ-при­клю­че­нию Scavenger Hunt повстанцы обнару­жи­ли меч Оби-Вана среди облом­ков Звезды смерти в дале­кой звезд­ной системе, однако в The Rise and Fall of Darth Vader го­ворит­ся, что немед­лен­но после дуэли Вейдер пристегнул меч Оби-Вана к своему поясу, а потому он находился при нем, когда Вейдер пилотировал СИД-Перспективный. Поскольку меч Оби-Вана в итоге оказался в замке Баст, проще всего допустить, что повстанцы, нашедшие светомеч, просто ошибочно приписали его Оби-Вану .

^[25] Ряд источников именует Лумию владыкой сиѳов, в том числе Marvel Comics #88 (1984 г.), где один из персонажей провозглашает: Дарѳ Вейдер мертв. Да здравствует новый темный владыка!. В статье I, Yuuzhan Vong в журнале Star Wars Gamer #8 (2002 г.) она прямо именуется владыкой сиѳов. В Threats of the Galaxy Лумия именуется владыкой сиѳов наряду с Дарѳом Бэйном. Это может служить объяснением, почему изначально Лумия наивно считала себя владыкой сиѳов, но став более мудрой, она изменила свое мнение до начала событий Legacy of the Force.

^[26] Это следует из статьи Evil Never Dies: The Sith Dynasties (2006 г.) на сайте StarWars.com. Фамилия Флинта была придумана А. Пеньей, ее не следует путать с фамилией его отца — Флинта Торула. Смерть Флинта, случившаяся по воле Лумии, вытекает из информации, содержащейся в Evil Never Dies: The Sith Dynasties.

^[27] Это новая информация о деятельности Лумии после событий, описанных в марвеловских комиксах, основанная на кратких сведениях из Evil Never Dies: The Sith Dynasties и The Emperor’s Pawns.

^[28] Согласно Threats of the Galaxy Лумия была преисполнена ненависти к Люку Скайуокеру.

^[29] Информация об атаке Лумии на пророков темной стороны основана на сведениях из Evil Never Dies: The Sith Dynasties, а о ее охоте на Мару Джейд — из The Emperor’s Pawns и New Essential Guide to Characters (2002 г.).

^[30] Информация о Карноре Джаксе в основном основана на сведениях из Crimson Empire (1997-1998 гг.), Evil Never Dies: The Sith Dynasties и The Emperor’s Pawns.

^[31] По словам создателя Джакса, Рэнди Стрэдли, этот персонаж задумывался как клон. Клонирование по методу ГеНод было описано в рассказе Pax Empirica — The Wookie Annihilation (2001 г.) как предпочитаемая Империей технология.

^[32] В Dark Empire (1991-1992 гг.) клон-император никогда не называет себя сиѳом, а вместо этого, кажется, думает о себе как о чем-то вроде манифестации самой темной стороны Силы, заявляя: Я живу подобно энергии... Я — темная сторона! Конечно, комиксы Dark Empire были опубликованы до того, как приквелы однозначно установили, что Палпатин был сиѳом, но в последней арке серии комиксов, Empire’s End (1995 г.), клон-император изображен находящимся в довольно сложных отношениях с духами сиѳов на Коррибане. Представляется разумным предположить, что клонированный Палпатин вовсе не считал себя сиѳом в традиционном смысле. Лумия, будучи смотрительницей ордена, вероятно, также не считала императора сиѳом. В Legacy of the Force: Bloodlines (2006 г.) Лумия риторически спрашивает: Теперь вы понимаете, почему слабые люди, такие как Палпатин, понимали только силу, и почему они были побеждены?.

^[33] События упоминаются в The Emperor’s Pawns.

^[34] Свельт Аллер, получившая свое имя в настоящей статье, впервые появилась в Dark Forces Saga на Wizards.com в качестве силочувствительной женщины-юужань-вонга (там же содержался намек на то, что она была ученицей Лумии). Информация о том, что Свельт была связана с предложением Нома Анора о заключении союза между юужань-вонгами и сиѳами, которое тот сделал Карнору Джаксу, является новой.

^[35] В оригинале — Scryball.

^[36] Прошлое Оними как члена касты ваятелей опирается на информацию из романа New Jedi Order: The Unifying Force (2003 г.).

^[37] В оригинале — Spineray.

^[38] Согласно Evil Never Dies.

^[39] На временное пребывание Лумии в области Сиѳской вуали содержится намек в Dark Forces Saga. Планета Тозарин и ее зиккурат — это новая информация.

^[40] Эти усиливавшие красоту зеркала фигурируют в жилище Лумии в романах Legacy of the Force: Tempest (2006 г.) и Legacy of the Force: Inferno (2007 г.).

^[41] У Ширы Бри были зеленые глаза, однако после своего преображения в Лумию, она описывается в марвеловских комиксах и в New Essential Chronology как обладающая серыми глазами. Однако затем на протяжении всей серии Legacy of the Force ее глаза вновь описываются как зеленые. Поэтому А. Пенья выбрал компромиссный вариант.

^[42] Сюжет романа Darksaber (1995 г.) начинается с дилеммы: персонаж Каллиста Минг утратила свою связь с Силой, но по ходу повествования Каллиста восстанавливает свою чувствительность к Силе, поддаваясь гневу и применяя темную сторону.

^[43] Прецедент подобного спонтанного изучения языка сиѳов установил Экзар Кун в серии комиксов Dark Lords of the Sith (1994-1995 гг.).

^[44] Концепция юужань-вонгского фамильяра появляется впервые в романе New Jedi Order: Hero’s Trial (2000 г.), в то время как сиѳские фамильяры упоминаются в материале The Sith Compendium из журнала Star Wars Gamer #5 (2001 г.).

^[45] В Threats of the Galaxy утверждается, что Лумия поклялась любой ценой отомстить Люку Скайуокеру.

^[46] Информация о нельваанской пещере, похожей на аналогичную пещеру на Дагобе, взята из сериала Star Wars: Clone Wars (2003 г.) и The New Essential Guide to Alien Species (2006 г.), с некоторыми дополнительными подробностями ее истории. Название пещеры ранее в материалах Расширенной вселенной не фигурировало.

^[47] В марвеловском комиксе Star Wars #6 (1977 г.) Дарѳ Вейдер восклицает: Клянусь бессмертными богами сиѳов! Поклонение древних сиѳов богам также подтверждается в статье Evil Never Dies: The Sith Dynasties.

^[48] От греч. ἀποδεικτικός, т.е. способный к демонстрации — концепция аристотелевской логики, обозначающая необходимо или самоочевидно истинные суждения.

^[49] Согласно словам самой Лумии в романе Legacy of the Force: Betrayal (2006 г.).

^[50] Самое раннее появление кристалла кайбурр в Расширенной вселенной связано с романом Splinter of the Mind’s Eye (1978 г.), где природа камня описывается следующим образом: Он увеличивает восприятие Силы. Умножая и проясняя... пропорционально своему размеру и плотности, полагаю. Обладатель целого кристалла получит такую власть над Силой, что сможет творить почти всё, что угодно. Увы, из-за случайного и брошенного невпопад упоминания существования нескольких кристаллов кайбурр в Young Jedi Knights: Lightsabers (1996 г.) природа этого увеличивающего Силу кристалла была запутана и искажена. Приводимая в настоящей статье история пытается примирить различные противоречащие друг другу источники, в том числе содержащиеся в The Essential Chronology, серии Legacy of the Force, играх Knights of the Old Republic II: The Sith Lords (2004 г.) и The Force Unleashed (2008 г.) и сериале Clone Wars (2008-2020 гг.).

^[51] Как показано в Splinter of the Mind’s Eye.

^[52] История магистра Квалснека и его усилия по сохранению артефактов с Оссуса на Камино была рассказана в справочнике Geonosis and the Outer Rim Worlds (2004 г.).

^[53] То, что Джаалиб Брандль был учеником Тремейна — новая информация, но таковой была изначальная задумка создателя этого персонажа, Патриции Джексон.

^[54] Световой кнут Лумии был инкрустирован осколками кайбурра согласно Legacy of the Force: Tempest (2006 г.).

^[55] В Legacy of the Force: Sacrifice Лумия заявила Джейсену Соло: Цель моей жизни — дать тебе возможность стать владыкой сиѳов, потому что это обеспечивает стабильность галактики. Подробности, касающиеся договора Лумии с едиными сиѳами Коррибана взяты из романа Legacy of the Force: Inferno и серии комиксов Legacy (2006-2010 гг.). Некоторые незначительные дополнения касаются в основном Свельт Аллер и ее роли. Драконий владыка — титул Дарѳа Крайта. А. Пенья сознательно избегал использования титула Дарѳ применительно к коррибанским единым сиѳам, дабы сконцентрировать внимание читателей на том, что внук Вейдера стал Дарѳом Каэдусом.

^[56] Визит Лумии на Коррибан впервые был описан в статье Evil Never Dies: The Sith Dynasties.

^[57] Персонаж Тауг Молоу впервые упоминается в статье I, Yuuzhan Vong.

^[58] Встреча Свельт Аллер с Дэй Азур-Джамином в Сиѳской вуали упоминалась во второй части Dark Forces Saga. Факт саботажа Дашем Рэндаром деятельности бригады мира выведен из информации о нем, содержащейся в New Essential Guide to Characters.

^[59] Идея о том, что киборги особенно подвержены темной стороне из-за потери человечности, упоминается в справочнике Galladinium’s Fantastic Technology (1995 г.).

^[60] От греч. νοούμενον — вещь в себе.

^[61] Из статьи I, Yuuzhan Vong.

^[62] Как показано в комиксе Empire’s End.

^[63] Камень-оракул появляется на страницах комикса Empire’s End, где он работает подобно хрустальному шару: скажи ему, что ты желаешь увидеть, и он покажет тебе это. Согласно Evil Never Dies: The Sith Dynasties Лумия получила доступ к этому сиѳскому оракулу примерно в это время.

^[64] События описываются в Dark Empire Sourcebook (1993 г.).

^[65] Когда А. Пенья писал эти строки, он еще не знал, что именно серия романов Fate of the Jedi (2009-2012 гг.) планировала раскрыть подробности, касавшиеся перехода Джейсена Соло на темную сторону, но мысль казалась ему вполне логичной для диегетического рассказчика.

^[66] В Legacy of the Force: Tempest говорится следующее: Подобно державшим его когда-то в плену юужань-вонгам, Джейсен был готов на любую жертву и был столь же нетерпим к тем, кто не разделял его рвения. Джейсен Соло пал не из-за своего эгоизма, понял Люк, а из-за своего бескорыстия.

^[67] В Legacy of the Force: Bloodlines Лумия говорит Джейсену: Вейдер спас меня. Так что моя жизнь неразрывно связана с твоей семьей.

Настоящий материал за авторством Абеля Густаво Пеньи был написан в 2007-2008 гг., будучи задуман как дополнение к более обширной статье Vader’s Legacy. Обе работы в конечном счете опубликованы так и не были из-за творческих разногласий с компанией Lucasfilm, однако в 2025 г. они появились в сети Интернет благодаря усилиям фанатского сообщества и щедрости автора. Статья представляет собой диегетический текст, принадлежащий перу силочувствительной женщины-вонга, ранее известной фанатам под прозвищем Вонгрелла (Vongerella).

По своей сути Возрожденная вера является попыткой анализа изменений, произошедших в философии сиѳов в период между правлением Палпатина и восхождением Дарѳа Крайта, а также обзором деятельности Лумии на самом малоизученном этапе ее биографии. Несмотря на то, что статью отличает характерное для А. Пеньи тщание в проработке лороведческих аспектов, небезпроблемной ее назвать никак нельзя. Даже если оставить в стороне вопрос о том, являлся ли Палпатин извратителем сиѳской доктрины или же он был венцом ее развития, а также споры, кем на самом деле была Верджер (изначально персонаж задумывалась как своего рода серый джедай, чья философия была ответом на джедайский догматизм, но последующими авторами она была превращена в заурядного и скучного сиѳа), действия Лумии представляются на некоторых этапах чересчур самостоятельными.

Приписывание Лумии намерения захватить контроль над распадавшейся Галактической империей в период Нагайско-тофской войны не выдерживает никакой критики. Как было показано в комиксе Marvel Star Wars #96 (1985 г.), Лумия заявила нагайскому лейтенанту Дену Сиве следующее: ...поэтому Скайуокер до сих пор жив. Реши я иначе, и независимо от приказов наших хозяев, я не пощадила бы его на том утесе в последний момент. Как убедительно показал Публий в Sic Transit Gloria (2004-2005 гг.), под этими хозяевами (our masters) могли пониматься с одной стороны командующий Нож, руководивший нагайским вторжением, а с другой — гранд-визирь Галактической империи (переворот Айзард еще не случился). Таким образом, на том этапе Лумия была не одним из диктаторов-изгоев (которые, как известно, в период правления Пестажа в своей массе сохраняли хотя бы видимость верности центральной власти), но скорее главнокомандующей остатками имперских лоялистов во Внешней Крайне, обреченно пытавшихся локализовать наступление повстанцев после Эндора.

Неудачным представляется нам и включение Лумии в число заговорщиков, отравивших клонов возродившегося императора. Как известно из Empire’s End, Dark Empire Sourcebook и Crimson Empire, исполнителем заговора был подкупленный Карнором Джаксом и членами правящего круга лейб-медик императора. Сам Джакс, разумеется, никакими ядами Мекрозы клонов не травил — это было бы излишне, да и слишком заметно. Столь же странным представляется и превращение Джакса в ученика и теневую руку Лумии.

Наконец, откровенно неудачно прописаны гибель обер-инквизитора Тремейна в результате поразительной случайности — одновременного появления в его замке Лумии, Свельт Аллер, отца и сына Брандлей (причем каждая из сторон действовала по собственному почину, не координируя действий с другой), и линия Кира Каноса, появляющегося на Терефоне в 75рС. Получается, что после событий Crimson Empire (завершились в 46рС) Канос почти 30 лет (!) вынашивал идею мести Скайуокеру (что вообще-то противоречит сюжету Crimson Empire), но начать действовать решился лишь 29 лет спустя? Очевидно, А. Пенья просто не уделил достаточного внимания продумыванию данной конкретной сюжетной линии.

Принимая во внимание всё вышеизложенное, мы рекомендуем с осторожностью отнестись к данному материалу, обращая внимание на диегетический его характер и, следовательно, неизбежный субъективизм, возможные умолчания и даже сознательные искажения истины со стороны внутривселенского автора.