Из воспоминаний Аркадия Крыленко

«...Вы когда-нибудь играли с ним в Огнен­ную тропу? Нет, конечно, же нет. А вот я играл. Он разгро­мил меня за 32 хода. Никогда в жизни я не испы­ты­вал такого униже­ния. Не знаю, чего я ожидал; он ведь написал книгу на эту тему. А я даже читал её, понимае­те? Но в нём не было ни жизни, ни страсти. Не было vivre. Когда он играл, это было так буднично... как если бы кто-то поправ­лял свой шейный платок или отря­хи­вал ворсин­ки с манжет. Он всегда играл per party, понимаете? Просто дви­гал фигуры по полю.

Раз в год нам всем при­хо­ди­лось тащить­ся во Дворец на собра­ние гросс­мей­сте­ров. И одному-двоим из нас, стиснув зубы, при­хо­ди­лось с ним играть. Никакого удо­воль­ствия. Очень утоми­тель­но. И не важно, что он был гросс­мей­сте­ром 6-го уровня. Он был просто... ну, вы пони­мае­те.

Ему нравился шах­ский гамбит. Никто так не начинает, знаете ли. Слишком опасно. Нужно знать всё поле как свои пять пальцев и обладать нервами из дюра­стали. Один невер­ный ход — и ты в без­вы­ход­ном положе­нии. Но хитрость в том, что он никогда не играл его прямо; только орто­доксаль­но, с укло­ном в левую часть поля. Даже когда потом ты пере­сма­три­вал запись игры, это всегда выгля­дело случай­ностью. Вот, вы играете, он двигает фигуру, и вдруг тебе откры­вает­ся дебют. О, хаос! — думаешь ты. А ведь он ошибся!

Все мы видели сто раз, как он проде­лы­вал это снова и снова, раз за разом. Но знаете, что? Каждый раз ты всё равно думал: На этот раз всё по-другому! Наконец-то Старик совер­шил ошибку. Это не похоже на все преды­ду­щие разы, когда он тоже так посту­пал, потому что уж я-то слишком умён, чтобы попасть­ся. Я не такой, как все те дураки, угодив­шие прямо в его ловушку. Я уже видел, как он это про­де­лы­вает, поэтому знаю, чего осте­ре­гать­ся. Он никогда меня не обманет, потому что я умнее его. Вот что вы твердили себе.

И знаете, что? Вы ошибались. Мы все ошибались. Каждый раз. Никто из нас не был умнее. Никто! Вы атако­ва­ли его шаха, крути­лись, верте­лись, по­во­ра­чи­ва­ли­сь, а он смотрел на вас через всё поле и говорил: Ваше по­ложе­ние фатально ском­про­ме­ти­ро­ва­но. Каждый криффов раз.

Я знал это. Мы все знали это. Все! Но всё равно попада­лись на эту удочку. Дуку. Винду... Моѳма и Органа. Попались все. Фигураль­но выражаясь, конечно... но, как говорит­ся, Огнен­ная тропа — это жизнь. Только дурак пойдёт на его шаха, а по срав­не­нию с ним мы все были дураками.

А знаете, кто был самым умным после Старика? Красно­глазый. Да, и с ним мне дове­лось встре­чать­ся. Понача­лу он меня совсем не впечатлил. Тихий, почти­тель­ный до такой степени, что это казалось сарказмом. И у него всегда была эта кро­шечная ухмылка. Из-за этого хоте­лось дать ему пощё­чину. Он ходил и говорил точь-в-точь как Проныра Вилли; и это было так проклято... Вы видели, как он что-то делает, напри­мер, ото­дви­гает стул, и тут же ин­стинктив­но срав­ни­вали его с Таркином.

Конечно, он делал это специально. Зеркало визиря, понимае­те? Огнен­ная тропа — это жизнь...

Так вот, Красноглазый... этот ухмы­ляю­щий­ся маленький воркнкс. Люби­мый иноро­дец импера­тора. Он всегда смотрел на Старика так, как питтин смотрит на своего хозяина. Умный и опасный. Как кнут. Казалось, что они создали свой маленький клуб взаим­ного вос­хище­ния. Мне он, честно говоря, никогда не нравил­ся. Его кожа была... стран­ной. Мерзкой. И почему-то пахла корицей. Фу, и эти волосы. И глаза. Казалось бы, он должен был быть куда более прият­ной компа­нией, чем леди Дхол, эта монстр из глаз и щупалец, но это было далеко не так.

Когда я с ним познакомился, он уже входил в окруже­ние импера­то­ра. Служил в свите млад­шим адъю­тан­том или вроде того. Пару раз я видел, как он играет. Это было изуми­тель­но! Настоя­щий vivre. Смотреть на его игру было как наблюдать за виртуо­зом на концерте. Пре­крас­ные ходы. Он играл per chef и играл как полагает­ся. Вы бы видели частную партию между ним и Желез­ным легким! О, это было вели­ко­лепно! Они играли пять часов. 912 ходов. Вдова Бартам чуть в обморок не упала от волне­ния.

Я и сам однажды с ним играл. Я гросс­мей­стер 4-й ступени, понимае­те? Могу по пальцам пере­счи­тать ныне живу­щих игроков, способ­ных меня обыграть. За послед­ние сорок лет я проиграл всего шесть рей­тинго­вых матчей. Я почти победил Красно­гла­зого на 190-м ходу, но он удержался и в итоге разы­грал против меня хи­рур­ги­чес­кий гамбит. Крифф возьми, какая игра! Я даже пожал ему руку, знаете ли.

В общем, Красно­глазый играл со Стариком, и это было... сиѳ возьми, это было захва­ты­ва­юще! Красно­гла­зый побеждал, только вдумай­тесь! Он перевел своего кар­ди­нала в запад­ный радиан, что уже само по себе было весьма ак­куратно, и тут ему откры­вает­ся дебют. Такое нельзя не заметить, знаете ли. Конечно, всё выгля­дело très casual, почти случайно. Но в этом и был смысл. В этом-то и был весь смысл!

И вот, значит, он видит гамбит. Он уже вы­игры­ва­ет и сейчас как раз его ход. Поле откры­вает­ся перед ним tout dulcet. Он видит прямой путь к шаху. Видно, как вокруг мель­кают эти странные красные огоньки. Он подни­мает голову и смотрит прямо в змее­по­доб­ные, старые, желтые глаза Старика — никто не осме­ли­вал­ся так делать. На лице играет эта легкая улыбка.

И знаете, что он делает? Он во­дру­жает руку на своего шаха и говорит: Я буду фаталь­но ском­про­ме­ти­ро­ван через шесть ходов, и сдается.

О, сколько же потом было разго­во­ров! Все это обсуж­да­ли. Что за мерзкий под­хали­маж! Ведь он побеждал. Никому не удавалось зайти так далеко в игре со Стариком. Никому и никогда! Не думаю, что чья-либо ре­пута­ция когда-нибудь падала так быстро. Я даже исклю­чил его из Скай­сит­тера за эту его ма­лень­кую выходку.

Это продолжалось до тех пор, пока леди Дхол не опу­бли­ко­ва­ла статью в Огонь, иди со мной, описав фа­таль­ный ком­про­мисс в шесть ходов. А она была лучшей из нас, знаете ли. Но и ей по­тре­бо­ва­лась неделя, чтобы понять то, что Ѳрон увидел за четыре секунды.»

Настоящий небольшой рас­сказ был опу­бли­ко­ван Публием в конце марта 2026 г. на форуме StarDestroyer.Net и целе­на­прав­лен­но сти­ли­зо­ван под вставки (виньетки) в старых спра­воч­ни­ках компа­нии West End Games.

Автор по­ста­рал­ся насытить произ­ве­де­ние спе­циаль­но соз­дан­ным им жарго­ном игроков в Огнен­ную тропу, осно­ван­ным частично на фран­цуз­ском языке и приз­ван­ным создать у читателей ощуще­ние суб­культу­ры со своим соб­ствен­ным лекси­ко­ном. Про­во­димое разли­чие между игрой per party и per chef можно упо­до­бить испол­не­нию музы­каль­но­го произ­ве­де­ния, где в первом случае испол­ни­тель сосре­до­та­чи­вает­ся на нотах, а во вто­ром — на эмо­циях. Подобно тому как музыкант может идеаль­но сыграть каж­дую ноту, но при этом не суметь пере­дать эмоции, сюжет или музы­каль­ность произ­ве­де­ния, так и импера­тор у Публия играл в Огнен­ную тропу не как худож­ник, а как хирург. В резуль­та­те он всегда по­беж­дал, но сама его игра не при­но­си­ла удо­воль­ствия ни его оп­по­нен­ту, ни зри­те­лям.