Из воспоминаний Аркадия Крыленко

«...Вы когда-нибудь играли с ним в Огненную тропу? Нет, конечно, же нет. А вот я играл. Он разгромил меня за 32 хода. Никогда в жизни я не испытывал такого унижения. Не знаю, чего я ожидал; он ведь написал книгу на эту тему. А я даже читал её, понимаете? Но в нём не было ни жизни, ни страсти. Не было vivre. Когда он играл, это было так буднично... как если бы кто-то поправлял свой шейный платок или отряхивал ворсинки с манжет. Он всегда играл per party, понимаете? Просто двигал фигуры по полю.

Раз в год нам всем приходилось тащиться во Дворец на собрание гроссмейстеров. И одному-двоим из нас, стиснув зубы, приходилось с ним играть. Никакого удовольствия. Очень утомительно. И не важно, что он был гроссмейстером 6-го уровня. Он был просто... ну, вы понимаете.

Ему нравился шахский гамбит. Никто так не начинает, знаете ли. Слишком опасно. Нужно знать всё поле как свои пять пальцев и обладать нервами из дюрастали. Один неверный ход — и ты в безвыходном положении. Но хитрость в том, что он никогда не играл его прямо; только ортодоксально, с уклоном в левую часть поля. Даже когда потом ты пересматривал запись игры, это всегда выглядело случайностью. Вот, вы играете, он двигает фигуру, и вдруг тебе открывается дебют. О, хаос! — думаешь ты. А ведь он ошибся!

Все мы видели сто раз, как он проделывал это снова и снова, раз за разом. Но знаете, что? Каждый раз ты всё равно думал: На этот раз всё по-другому! Наконец-то Старик совершил ошибку. Это не похоже на все предыдущие разы, когда он тоже так поступал, потому что уж я-то слишком умён, чтобы попасться. Я не такой, как все те дураки, угодившие прямо в его ловушку. Я уже видел, как он это проделывает, поэтому знаю, чего остерегаться. Он никогда меня не обманет, потому что я умнее его. Вот что вы твердили себе.

И знаете, что? Вы ошибались. Мы все ошибались. Каждый раз. Никто из нас не был умнее. Никто! Вы атаковали его шаха, крутились, вертелись, поворачивались, а он смотрел на вас через всё поле и говорил: Ваше положение фатально скомпрометировано. Каждый криффов раз.

Я знал это. Мы все знали это. Все! Но всё равно попадались на эту удочку. Дуку. Винду... Моѳма и Органа. Попались все. Фигурально выражаясь, конечно... но, как говорится, Огненная тропа — это жизнь. Только дурак пойдёт на его шаха, а по сравнению с ним мы все были дураками.

А знаете, кто был самым умным после Старика? Красноглазый. Да, и с ним мне довелось встречаться. Поначалу он меня совсем не впечатлил. Тихий, почтительный до такой степени, что это казалось сарказмом. И у него всегда была эта крошечная ухмылка. Из-за этого хотелось дать ему пощёчину. Он ходил и говорил точь-в-точь как Скользкий Вилли; и это было так проклято... Вы видели, как он что-то делает, например, отодвигает стул, и тут же инстинктивно сравнивали его с Таркином.

Конечно, он делал это специально. Зеркало визиря, понимаете? Огненная тропа — это жизнь...

Так вот, Красноглазый... этот ухмыляющийся маленький воркнкс. Любимый инородец императора. Он всегда смотрел на старика так, как питтин смотрит на своего хозяина. Умный и опасный. Как кнут. Казалось, что они создали свой маленький клуб взаимного восхищения. Мне он, честно говоря, никогда не нравился. Его кожа была... странной. Мерзкой. И почему-то пахла корицей. Фу, и эти волосы. И глаза. Казалось бы, он должен был быть куда более приятной компанией, чем леди Дхол, эта монстр из глаз и щупалец, но это было далеко не так.

Когда я с ним познакомился, он уже входил в окружение императора. Служил в свите младшим адъютантом или вроде того. Пару раз я видел, как он играет. Это было изумительно! Настоящий vivre. Смотреть на его игру было как наблюдать за виртуозом на концерте. Прекрасные ходы. Он играл per chef и играл как полагается. Вы бы видели частную партию между ним и Железным легким! О, это было великолепно! Они играли пять часов. 912 ходов. Вдова Бартам чуть в обморок не упала от волнения.

Я и сам однажды с ним играл. Я гроссмейстер 4-й ступени, понимаете? Могу по пальцам пересчитать ныне живущих игроков, способных меня обыграть. За последние сорок лет я проиграл всего шесть рейтинговых матчей. Я почти победил Красноглазого на 190-м ходу, но он удержался и в итоге разыграл против меня хирургический гамбит. Крифф возьми, какая игра! Я даже пожал ему руку, знаете ли.

В общем, Красноглазый играл со Стариком, и это было... сиѳ возьми, это было захватывающе! Красноглазый побеждал, только вдумайтесь! Он перевел своего кардинала в западный радиан, что уже само по себе было весьма аккуратно, и тут ему открывается дебют. Такое нельзя не заметить, знаете ли. Конечно, всё выглядело très casual, почти случайно. Но в этом и был смысл. В этом-то и был весь смысл!

И вот, значит, он видит гамбит. Он уже выигрывает и сейчас как раз его ход. Поле открывается перед ним tout dulcet. Он видит прямой путь к шаху. Видно, как вокруг мелькают эти странные красные огоньки. Он поднимает голову и смотрит прямо в змееподобные, старые, желтые глаза Старика — никто не осмеливался так делать. На лице играет эта легкая улыбка.

И знаете, что он делает? Он водружает руку на своего шаха и говорит: Я буду фатально скомпрометирован через шесть ходов, и сдается.

О, сколько же потом было разговоров! Все это обсуждали. Что за мерзкий подхалимаж! Ведь он побеждал. Никому не удавалось зайти так далеко в игре со Стариком. Никому и никогда! Не думаю, что чья-либо репутация когда-либо падала так быстро. Я даже исключил его из Скайситтера за эту его маленькую выходку.

Это продолжалось до тех пор, пока леди Дхол не опубликовала статью в Огонь, иди со мной, описав фатальный компромисс в шесть ходов. А она была лучшей из нас, знаете ли. Но и ей потребовалась неделя, чтобы понять то, что Ѳрон увидел за четыре секунды.»

Настоящий небольшой рассказ был опубликован Публием в конце марта 2026 г. на форуме StarDestroyer.Net и целенаправленно стилизован под вставки (виньетки) в старых справочниках компании West End Games.

Автор постарался насытить произведение специально созданным им жаргоном игроков в Огненную тропу, основанным частично на французском языке и призванным создать у читателей ощущение субкультуры со своим собственным лексиконом. Проводимое различие между игрой per party и per chef можно уподобить исполнению музыкального произведения, где в первом случае исполнитель сосредотачивается на нотах, а во втором — на эмоциях. Подобно тому как музыкант может идеально сыграть каждую ноту, но при этом не суметь передать эмоции, сюжет или музыкальность произведения, так и император у Публия играл в Огненную тропу не как художник, а как хирург. В результате он всегда побеждал, но сама его игра не приносила удовольствия ни его оппоненту, ни зрителям.