Глава 2. Имперский сенат и миры-доминионы

Старейший из государственных институтов Галактической империи и важнейший из ее обычных субъектов властных полномочий, имперский сенат был впервые учрежден в рамках принятия конституции Галактической республики в 24.965ДрС и носил официальное название сенат государств Галактической республики, представленных в конгрессе. Отголоски этого древнего названия сохранились в неформальной практике именования небольшого рабочего меньшинства старших сенаторов, собирающихся ежедневно, собственно сенатом, а сравнительно редких созывов полного состава законодательного органа — конгрессом. Время и традиции превратили сенат, изначально созданный как небольшой совет делегатов великих держав миров Ядра в массовое собрание постоянных представителей (пользовавшихся рангами и привилегиями чрезвычайных и полномочных послов) всего миллиона квазисуверенных миров-членов Галактического союза (именуемых на имперском юридическом жаргоне доминионами). Согласно основным законам, сенат обладал исключительными полномочиями осуществлять управление государствами-членами Империи (хотя эта власть формально и осуществлялась от лица престола, а не самого сената). Энциклопедисты Новой республики, видевшие события с колокольни 60рС, кратко характеризовали имперский сенат как орган, обладавший полномочиями создавать законы, пакты и договоры, управляющие галактическим союзом, а также направлять правительственный курс и управлять множеством миров-членов. Нарушая сравнительно недавнюю традицию, имперский сенат собирался на свои заседания в древнем Зале сената, а не в более современной сенатской Ротонде, построенной в эпоху поздней Республики. Такое решение обычно трактовалось как очередное свидетельство тяги имперского государства к грандиозности и пышности церемоний, поскольку Зал сената представлял собой обширный комплекс административных помещений и залов для совещаний, размерами уступавший разве что Императорскому дворцу. [1]

В позднереспубликанскую эпоху верховный канцлер Галактической республики одновременно являлся председателем законодательного органа и главой государства. Объединение двух должностей было осуществлено в начале верхнереспубликанского периода (именуемого ревизионистами реквинским периодом) для гарантирования доктрины сенатского превосходства (авторитетный труд профессора Иая Шаханшаха Теория и практика превосходства в Галактическом союзе считается окончательным и полным изложением данной доктрины). Основные законы Империи и конституционная теория Шамиля отвергли концепцию верховенства сената в пользу концепции верховенства престола, следствием чего стало в т.ч. разделение должностей главы государства и верховного канцлера. Должность верховного канцлера, лишившись функций главы государства, была переименована в более скромную должность канцлера сената (именуемую на высокогалактическом языке президентом сената, что особенно пришлось по душе монархистам из-за общепринятой среди лоялистов НПЦМ-НД[1] практики именования Палпатина президентом в период Войн клонов). Канцлер утратил полномочия назначать главу правительства и министров, а также право назначать и принимать дипломатических представителей. В рамках данных реформ также была упразднена (как избыточная) должность спикера сената, функции которого были переданы сенатской канцелярии. Но, несмотря на всё это, престиж канцлерской трибуны был огромен. На официальных церемониях канцлер имел преимущество перед высшими государственными сановниками Империи, в том числе ее пэрами, он сохранял свою официальную резиденцию в сенатском административном комплексе и обладал правом пожизненной охраны (личные телохранители набирались из состава лучших военнослужащих полка спикера). Освобожденный от своих политических функций, канцлер превратился в аполитичную фигуру — мини-Палпатина, как выражались некоторые остряки. Обычай и традиция требовали от канцлера воздерживаться от участия в каких-либо политических организациях, партиях или фракциях (а если он там состоял до своего избрания на должность, то должен был немедленно выйти из их состава), дабы служить беспристрастным председательствующим. В отличие от верховного канцлера, канцлер сената обладал абсолютной властью в вопросах поддержания порядка и дисциплины в здании законодательного органа. Помимо прочего, канцлер обладал правом отдачи приказаний парламентскому приставу для обеспечения вывода нарушающих порядок сенаторов из зала заседаний, а его решения, касавшиеся поддержания порядка, не подлежали обжалованию. [2]

Если канцлер сената был гораздо влиятельнее республиканского верховного канцлера в том, что касалось технических парламентских функций и процедур, то сенат Галактической империи был значительно более величественным и преисполненным достоинства органом, чем сенат государств Галактической республики, представленных в конгрессе. Заседания имперского сената характеризовались скрупулезным соблюдением формальностей и тщательным следованием церемониалу — торжественность и некоторая помпезность железной рукой поддерживались диктаторствующим канцлером. Партийные и фракционерские нападки на канцлера и публичное оспаривание его решений считалось дурным тоном и неизменно приводило к тому, что виновник(и) изображались в выпусках ГолоСМИ в самом неприглядном виде. В этой атмосфере невозмутимого великолепия и пышности многие сенаторы, привыкшие к бурному политиканству и борьбе против правил, характерным для эпохи старой Республики, не сумели адаптироваться, утратив значительную часть своего влияния. Табу на ведение партийной снайперской стрельбы по канцлеру, который, как и император облачился в невидимую броню политической непогрешимости, вызывало сильное негодование среди представителей оппозиции. Тот факт, что никто из канцлеров не мог быть избран без получения формального высочайшего одобрения престола и nihil obstat[2] со стороны императорского ближнего круга лишь подпитывал это недовольство. С усилением позиций функционалистов в сенате Новой республики в 40-50рС стало модным игнорировать условности эры доброго согласия, обрушиваясь на репутацию канцлеров эпохи 20-30рС. Во внутреннем документе новореспубликанской разведки (НРР: файл особые угрозы №12773/BFC/77:2) Ворен На’ал назвал большинство последующих президентов имперского сената императорскими подхалимами в своих комментариях к книге д-ра Донна Галека Десять лет спустя: заметки о зрелой организационной и административной структуре Новой республики. [3]

Значительная часть власти сената проистекала из его права кошелька[3]. Ни один налог не мог взиматься с доминионов и их граждан без прямого одобрения сената, а это означало, что сильные экономики самых богатых государств галактики могли облагаться налогами сенатом и только сенатом. Кроме того, сенат контролировал все ассигнования из консолидированного фонда, что наделяло его обширными надзорными полномочиями в отношении всех расходов имперского государства, осуществлявшихся через этот фонд (включавших расходы на общественное здравоохранение и бо́льшую часть расходов на оборону и колониальную администрацию). Наконец, помимо обычного контроля над расходованием имперским государством выделенных ему средств, сенат мог использовать право кошелька и более наступательным образом. Удерживая предоставление требуемых Империей ассигнований (на парламентском жаргоне это именовалось отказом в поставках), сенат порой мог добиться даже отставки правительства. В результате сенатское большинство обладало реальными возможностями влиять на политику кабинета, время от времени угрожая отказом в выделении ассигнований. Большая же часть политических интриг вращалась вокруг попыток федерального центра найти новые источники финансирования, такие как ежегодная дань, уплачиваемая администрацией Корпоративного сектора и Колеса (поскольку эти образования формально не являлись членами Империи, их взаимоотношения с имперским государством не подпадали под юрисдикцию сенатского контроля). Сенат имел значительное влияние на государственную гражданскую службу и сохранял большую часть своих надзорных полномочий в отношении управления т.н. прочими территориями его императорского величества[4] — владениями, управляемыми напрямую имперским государством (при этом само имперское государство прилагало огромные усилия, дабы скрыть истинный размах и природу своей деятельности в этих юрисдикциях). Более того, хотя обычай и требовал, чтобы сенат со всей серьезностью подходил к рассмотрению каждого законопроекта, внесенного правительством, законодательный орган был вполне способен отклонить даже ключевые меры правительственной законодательной программы. Если же правительство обозначало эти меры как вопрос доверия, давний обычай требовал, чтобы в случае их отклонения в сенате кабинет подавал в отставку. [4]

Однако значительная власть сената была сильно ослаблена его собственным огромным составом. Поскольку каждый доминион обладал правом представительства, полный состав сената насчитывал миллион отдельных делегаций с правом голоса. Поскольку такая система была совершенно непрактична для повседневного управления и законодательной работы, имперский сенат (подобно республиканскому сенату до него) обычно сводился к постоянно заседавшему рабочему меньшинству в рамках системы старших сенаторов (ССС), каждый из которых распоряжался голосами целого сектора и даже региона. Каждый старший сенатор располагал как минимум 50 голосами младших сенаторов по доверенности, причем особенно влиятельные могли иметь в своем распоряжении в несколько раз больше голосов. По своей сути ССС представляла собой закономерное развитие многотысячелетней системы клиентелы. Древние и влиятельные великие державы миров Ядра набирали дополнительные голоса, контролируя огромные и прошедшие проверку временем сети договоров, джентльменских соглашений, доверительных мандатов, государств-сателлитов и сфер экономического влияния. В результате такие экономические центры как Альдераанская республика и Кореллианское государство легко могли выставить в сенате сотни голосов в свою поддержку. ССС также приносила выгоды тем мирам, главным активом которых была узнаваемость их имен, поскольку умелый маркетинг и наращивание влияния позволяли даже относительно небольшому государству создать собственную сферу влияния, превращавшую его в региональную державу, контролирующую десяток-другой голосов младших сенаторов. Как отмечал Де ла Отьер в своей работе Государства-сателлиты, ССС часто позволяла сравнительно небольшим государствам с непримечательным военным и экономическим потенциалом оказывать непропорционально большое влияние на дела галактики. Хорошим примером может служить Набуанское королевство, удерживавшее на удивление крупную сферу влияния (в том числе в сенате) на протяжении всей палпатинистской эпохи. И это при том, что валовой внутренний продукт Набу составлял не более 10% от ВВП таких великих держав как Вуккар или Амамоз. Сенатор от федеративной Вуккарской республики Грациан Пильдр’ѳ (к концу своей карьеры ставший канцлером сената) весьма примечательно жаловался в частных беседах на то, что политическое влияние Набу было целиком и полностью обусловлено исторической случайностью — фактом рождения на планете Палпатина Набуанского. [5]

Но даже в рамках ССС сенат оставался огромным органом, а необходимость согласования входивших в него разнородных интересов способствовала формированию широких коалиций политических партий и кокусов единомышленников. Политические партии и коалиции нередко пересекали границы доминионов, поскольку даже такие гиганты как Альдераан и Шандрила не могли действовать самостоятельно. Некоторые из великих старых партий Республики (такие как демократический центр, консервативный кокус, рационалистская партия и неодемократы) дожили до палпатинистской эпохи, хотя там им приходилось действовать в совершенно иных условиях. Безусловно, крупнейшей партией в галактике была партия нового порядка Галактической империи (оформившаяся еще в годы Войн клонов как галактическое движение) — палпатинистско-таркинистский левиафан, имевший филиалы в 25 миллионах различных политических юрисдикций и гордившийся наличием в рядах партии триллионов членов. Открыто авторитарная и популистская ПНП обладала весьма дисциплинированной партийной машиной, вызывавшей зависть у всего межзвездного сообщества. Этот партийный аппарат жестко и централизованно контролировался галактическим комитетом нового порядка, поддержку которому оказывали влиятельные аналитические центры и фабрики мысли, такие как лидерский совет нового порядка и институт Антонайса. Внутри партии царила строгая партийная дисциплина, опиравшаяся на идеологию правомыслия. ПНП имела огромное влияние, иногда набирая до 25% общего числа голосов в сенате, что делало ее доминирующим партнером в составе крупнейшего политического альянса — межзвездного союза обновления (МСО)[5] — блока политических партий и коалиций, большинство которых симпатизировали или придерживались идеологии палпатинизма или палпатинизма-таркинизма. Как и следовало бы ожидать, МСО также был на удивление хорошо организован, располагая многочисленными вспомогательными организациями, такими как народная партия центральных миров (интегрированная в палпатинистское движение после столетий существования в качестве независимой партии), союз обновления Колоний, союз обновленной Экспансии и союз обновления Внутренней Крайны[6]. Каждая из этих вспомогательных организаций в свою очередь контролировала десятки и сотни более мелких местных партий. Подобно НПЦМ, партия рационалистов и некогда гордый демократический центр[7] Финиса Валорума также были интегрированы в движение, став столпами МСО, а также сформировав кокус со старой политической базой Палпатина — все еще независимой партией неодемократов (НД), возглавляемой Орном Фри Таа. Блок МСО-НД был в состоянии заблокировать или убить любой законопроект, сочтенный невзаимным (на палпатинистско-таркинистском жаргоне это означало невыгодный новому порядку). Более того, он вполне открыто обозначил свое намерение установить контроль над голосами еще большого числа государств-членов, используя в своих интересах и без того запутанные сферы влияния и сети в рамках ССС. Захватив контроль над ключевыми государствами-членами, обладавшими кардинальными голосами[8] в составе соответствующих политических блоков, МСО-НД получил бы колоссальное влияние, не соответствующее его реальному членскому составу. Этот анализ подтверждается данными статистики: несмотря на многочисленные неудачи, с которыми блок сталкивался в палпатинистскую эпоху на выборах и во время голосований в зале сената, МСО-НД демонстрировал достаточно устойчивый прирост голосов с момента своего образования в 16рС и вплоть до роспуска сената в 35рС. Генеральный секретарь по делам галактики — глава галактического комитета нового порядка и, следовательно, председатель всей ПНП и старший партнер МСО-НД — неформально именовался шихфрайр, что на старом высокофританском означает сенатский босс. [6]

Прямые линии связи между сенатом и доминионами и надзорные функции в отношении имперского государства превращали законодательный орган в потенциальный источник оппозиции новому порядку. Хотя МСО-НД могли похвастаться контролем над 38-45% голосов в сенате, это одновременно означало, что оставшиеся 62-55% находились вне сферы его эффективного контроля и были разделены между различными избирательными блоками и партиями, такими как социеталисты, прогрессистская партия, партия прав сентиентности, палата свободы выбора и консервативный кокус. Заключение стратегических союзов между этими и другими блоками могло вырвать контроль над сенатом из рук МСО-НД (хотя отсутствие сильной организационной структуры и поддерживавшееся поколениями недоверие друг к другу означало, что оппозиция не смогла бы сколь-нибудь долго сохранять правящую коалицию даже в случае ее создания). Тем не менее, оппозиция была вполне способна свергать непопулярные правительства и добиваться отставки отдельных моффов и министров. Сил оппозиционных блоков было достаточно для того, чтобы остановить даже самых могущественных сановников-монархистов и придворных вельмож — в то время как сам престол пользовался суверенным иммунитетом и правами верховной власти, этого нельзя было сказать о его министрах и чиновниках. Вследствие этого государственные служащие стремились хотя бы внешне удерживать свои действия в рамках закона (или же, если они были достаточно умны, скрывать те случаи, когда они этого не делали). Около 30% всех чиновников, входивших в число руководителей высшего звена и лишившихся своих постов, подверглись этой санкции из-за действий сената. Из них 30% покончили жизнь самоубийством, 18% были убиты вскоре после своей отставки, а 4% были признаны виновными в уголовных преступлениях и были приговорены к различным срокам тюремного заключения или к казни. Наконец, 26% всех министров-председателей были смещены из-за сенатского отказа в поставках (ср. с 18% министров-председателей, смещенных вследствие вотума недоверия со стороны тайного совета). [7]

Конечно, не были застрахованы от различных неприятностей и сами сенаторы: 13% были казнены за государственную измену, 7% получили различные сроки тюремного заключения за мошенничество, должностную коррупцию и иные должностные злоупотребления, 23% погибли в результате покушений на свою жизнь, а 59% (колоссальное число!) заявили о том, что стали жертвами законодательного насилия[9]. Хотя драки в зале сената были строжайше запрещены (зафиксировано всего три случая за всю палпатинистскую эпоху), физическая расправа над оппонентами за кулисами зала была довольно обыденным явлением. Пожалуй, наиболее примечательным был случай с сенатором от Объединенной Корулагской республики Джерамайдом Пейджем, которого в 30рС столкнули с лестницы, чтобы воспрепятствовать его участию в голосовании по закону о реформе системы защиты социальных гарантий. Самым же незадачливым сенатором, несомненно, был представитель Киролайнского реформированного государства Пертрейас Джейд, умудрившийся переломать себе обе руки и ноги во время кулачной драки в сенатском административном комплексе. Два дня спустя он был исключен из сената по 603 пунктам обвинения в мошенничестве, крупных хищениях, уклонении от уплаты налогов и растратах, и был убит радикальным борцом за права дроидов на пути во Дворец правосудия, где его ждала казнь в кабине дезинтеграции. Хотя обычно утверждается, что молодая рыжеволосая девушка-ассасин в действительности работала на имперское государство, никаких доказательств, подтверждающих это, обнаружено не было. [8]

Галактическая политика всегда была горячим делом и эра Палпатина не была исключением. Обвинения в нелояльности, предательстве и прямой измене регулярно выдвигались против сенаторов всех партий и любого происхождения. Окончание гражданской войны и последовавшее за этим рассекречивание документов показало, что многие из этих обвинений действительно основывались на фактах. Уже в тот период было широко известно, что сенат полон элементами, симпатизировавшими различным повстанческим и инсургентским группам. Более того, многие доминионы даже оказывали тайную материальную поддержку таким группам. Самая крупная и наиболее важная из таких группировок — Альянс за восстановление Республики — была образована в рамках кореллианского договора 33рС путем объединения трех крупных, хорошо организованных и финансируемых повстанческих ячеек, поддерживаемых соответственно Альдераанской республикой, Кореллианским государством и Шандриланской демократической республикой. Все они согласились координировать свои действия, подчинив все операции единому штабу — организации кореллианского договора (ОКД). Далеко не случайно, что лидерами-основателями восстания оказались видные сенаторы-республиканцы (Гарм Бел-Иблис, принц Бейл Органа и Мон Моѳма), имевшие связи на самых высоких уровнях правительств своих доминионов (хотя спонсирующие восстание великие державы Ядра всячески стремились притушить и скрыть свое участие). Не все доминионы были столь же благоразумны: в 35рС несколько идеалистически-настроенных правительств откликнулись на публикацию декларации восстания (за авторством Мон Моѳмы) официальным заявлением о своей оппозиции Империи и присоединении к Альянсу. Имперское государство быстро воспользовалось действующим законодательством о чрезвычайных полномочиях, жестоко подавив т.н. миры-сецессионисты, установив на них марионеточные правительства для контроля за процессом оккупации. Тем не менее, самые важные сторонники не были столь откровенны в выражении своих симпатий, продолжая оказывать тайную финансовую и материальную поддержку Альянсу на всем протяжении его существования. Небольшая делегация сенаторов даже присоединилась к ядру ОКД на повстанческой базе на поверхности Явина-IV во время исторического свидания с судьбой в 35рС. Во многих отношениях сенат стал своего рода первой ступенькой в cursus honorum[10] любого респектабельного руководителя Альянса. Около 80% членов повстанческого кабинета были либо сенаторами, либо помощниками сенаторов. Это, в свою очередь, превращало сенат в питательную среду для выращивания нового поколения лидеров будущей Новой республики: действительно, около 60% членов совета Новой республики в первые десять лет ее существования занимали кресла в галактическом сенате при Старой республике или при Империи. Когда сенатор Дэгон Ивр Ай’Бак (член партии нового порядка) назвал эксклюзивный прореспубликанский чартерный клуб гнездом изменников, он даже не догадывался, насколько он был прав. Перечень имен руководителей правящей революционной партии, доминировавшей в политической жизни Новой республики на протяжении большей части ее ранней истории, выглядит как страница из справочника Кто есть кто среди республиканской оппозиции имперскому государству в сенате. [9]

Заключения и пояснения

[1] Гранд-мофф-губернатор Вильгаф Таркин упоминает миллион систем, входящих в Галактическую империю в Star Wars: From the Adventures of Luke Skywalker, в то время как The Star Wars Roleplaying Game (2nd ed.) сообщает о том, что Старая Республика состояла из более миллиона миров-членов. Термин конгресс используется по отношению к сенату как в The Phantom Menace, так и в Revenge of the Sith, причем в последнем источнике этот термин использует ни кто иной, как Мас Амедда — спикер сената. Дипломатический ранг и неприкосновенность каждого из сенаторов установлены в A New Hope, где высокопоставленный имперский иерарх именует принцессу Лею послом.

Термин энциклопедисты относится к условным, существующим внутри Расширенной вселенной, авторам Star Wars Encyclopedia, чье описание роли сената процитировано дословно. Статус старого здания сената как второго по высоте здания на планете описывается Поллуксом Хаксом в The Illustrated Star Wars Universe (дворец возвышается над старым зданием сената в соседнем квартале, который, в свою очередь, возвышается над всеми остальными постройками на Корусканте).

[2] Авторы Star Wars Encyclopedia именуют председательствующего в имперском сенате канцлером сената, в то время как Ворен На’ал в Cracken's Threat Dossier упоминает должность президента сената, отмечая бытующую ассоциацию термина президент с последним лицом, занимавшим эту должность перед установлением Империи (т.е. с Палпатином). Тем не менее, в The Phantom Menace, Attack of the Clones и Revenge of the Sith показано, что Палпатин и его предшественник на посту использовали титул верховный канцлер Галактической республики, а не президент Галактической республики. Мы предлагаем решение ad hoc этой непоследовательности в источниках посредством признания титулов верховного канцлера и президента синонимами, происходящими из двух разных языков — базового и стандартногалактического соответственно (см. наше эссе О полилингвизме). Официальная резиденция канцлера и его служебный офис показаны в Revenge of the Sith и более детально в Revenge of the Sith: Incredible Cross-sections.

[3] В Agents of Chaos II: Jedi Eclipse принцесса Лея Альдераанская заявляет, что в интересах дела Новая республика распрощалась с церемониями, однако признает, что порой ей не хватает пышности и торжественности Старой республики, тем самым подчеркивая яркий контраст между своей ранней карьерой в качестве имперского сенатора и более поздней в качестве сенатора Новой республики. Примечательно, что принцесса Лея явно пытается приукрасить свои теплые воспоминания о прошлом, вычеркнув оттуда Империю и подставив вместо нее Старую республику. Между тем, когда Республика доживала свои последние дни, принцесса еще даже не родилась, не говоря уже о том, что сенатором она стала лишь в эпоху Империи. Подобные провалы в памяти случались с принцессой Леей Альдераанской и позднее. Так, в Planet of Twilight она неискренне утверждает о том, что помнит стиль работы сената Старой республики, снова забывая, что вся ее ранняя карьера прошла в имперском сенате.

Файл особые угрозы №12773/BFC/77:2 (а вместе с ним и комментарии Ворена На’ала к книге д-ра Донна Галека Десять лет спустя: заметки о зрелой организационной и административной структуре Новой республики) цитируются в Cracken's Threat Dossier.

[4] Власть и полномочия сената в финансовой сфере и его исключительная юрисдикция над миллионом государств-членов Империи подразумеваются цитатой авторов Star Wars Encyclopedia и The Star Wars Roleplaying Game (2nd ed.), согласно которой сенат направлял курс правительства и управлял многими системами-членами (далее именуемыми нами доминионами), в отличие от 50 миллионов колоний, губернаторств и протекторатов (далее именуемых нами прочими территориями его императорского величества). Ежегодная дань имперскому государству со стороны Корпоративного сектора описана в Han Solo and the Corporate Sector Sourcebook, где указывается, что доходы поступают непосредственно в распоряжение имперского правительства, а не распределяются между секторными, планетарными и местными правительствами. Станция Колесо и ее договоренности (в т.ч. финансовые) с имперским государством описаны в 'The Empire Strikes!' / Star Wars, Vol. 1, No. 18, где говорится, что большая часть военного бюджета Империи формируется за счет налога на доходы Колеса.

О влиянии, которое сенат оказывал на дела имперского государства, свидетельствует рефлекторное беспокойство генерала Кассио Тагге в A New Hope в связи с тем, что роспуск сената может привести к коллапсу бюрократического аппарата. Равным образом симптоматичен и ответ гранд-моффа Таркина, что отныне региональные губернаторы будут осуществлять прямой контроль над территориями без вмешательства со стороны сената. В работах Galaxy Guide 4: Alien Races и Geonosis and the Outer Rim Worlds приводится несколько примеров попыток Империи скрыть свою незаконную деятельность от сената и его органов, что включало такие неэтичные практики как реклассификация разумных видов в неразумные с целью обхода строгих законов, запрещавших рабство и истребление.

[5] Титул старший сенатор упоминается уже в новеллизации Return of the Jedi. Утверждается, что Мон Моѳма, принц Бейл Органа и Палпатин Набуанский все были в свое время старшими сенаторами, заседавшими в президиуме сената (который именуется высоким советом — High Council). Гипотеза о том, что старшие сенаторы располагали как минимум 50 голосами, основывается на утверждении Imperial Sourcebook о том, что изначально секторы представляли собой скопления звездных систем, насчитывавшие около 50 обитаемых планет. Таким образом, старший сенатор, контролировавший голоса целого сектора, имел бы в своем распоряжении около 50 голосов младших сенаторов. Название Альдераанская республика опирается на цитату из Tyrant's Test, где принцесса Лея Альдераанская именуется избранным сенатором от восстановленной Альдераанской республики. Факт занятия Палпатином кресла сенатора от Набуанского королевства был показан в The Phantom Menace.

[6] Гипотеза о существовании партии нового порядка опирается на цитату из Dark Side Sourcebook, где упоминаются партийные чиновники и богатые партийные функционеры. Также на существование партии намекает и наличие ее местного филиала — эсселианской партии нового порядка, упоминаемой в 'Rawmat Recession Threatens Ralle's Coalition' / Galaxywide NewsNets // The Official Star Wars Adventure Journal, Vol. 1, No. 8 и в Alien Workers Reach Accord with the Hall / Galaxywide NewsNets // The Official Star Wars Adventure Journal, Vol. 1, No. 9. Согласно указанным источникам местная партия нового порядка боролась за места в однопалатном парламенте Эсселианской империи — эсселианской ратуше — находясь в оппозиции правящему форад-кардейскому блоку, возглавляемому председателем Камбирой Ралле. Идея о правомыслии как об идеологии партии нового порядка опирается на упоминание в Force Commander документа под названием Имперское военное руководство по правильному мышлению (The Imperial Military Guide to Correct Thought). Термин невзаимный был использован имперской службой безопасности (ИСБ) при оценке идеологической пригодности некоего кадета Хана Соло, как показано в Dark Empire Sourcebook, где сенатор Саймон Грейшейд от планеты Ворзид-V упоминает о том, что расследование ИСБ очистило Соло от обвинений в невзаимности намерений и антиимперских действиях.

Рационалистская партия как организация технофилов и сторонников свободного рынка впервые упоминается в Planet of Twilight. В 48рС она была представлена в совете Новой республики и, как утверждалось, имела сторонников как в Республике, так и практически в каждой части Империи, достаточно большой, чтобы располагать собственным флотом, причем партия оказывала слишком большое влияние как на Новую республику, так и на различные осколки старой Империи, из-за чего власти не решались игнорировать пожелания партийных представителей. В настоящей работе мы рассматриваем рационалистскую партию как ту же политическую организацию, которая выступала в интересах бизнеса в период поздней Старой республики и которая выдвинула кандидатуру сенатора Эйнли Тима от Маластара на выборах верховного канцлера в The Phantom Menace.

Финис Валорум занимал пост верховного канцлера Республики с 4ДрС по 3рС. Его второй срок был преждевременно прекращен вынесением вотума недоверия, как показано в The Phantom Menace. Сенатор Орн Фри Таа от Рилоѳа также впервые появляется в The Phantom Menace. Его роль как лидера внушительного tertium quid[11] (именуемого нами неодемократами), противостоявшего как пропредпринимательской партии Эйнли Тима (которую мы именуем рационалистской партией), так и консервативной партии принца Бейла Антиллеса от Альдераана (которую мы именуем консервативным кокусом), была впервые установлена в Cloak of Deception.

[7] Партия прав сентиентности как активная сторонница политических прав коренных (нечеловеческих) видов впервые фигурирует в Planet of Twilight. В 48рС она была представлена в совете Новой республики, где вела ожесточенную борьбу против рационалистской партии, выступавшей в интересах крупного бизнеса. Возможно, она каким-то образом была связана с более старой лигой прав сентиентности, присутствовавшей на торговом саммите на Эриаду в 3рС, как показано в Cloak of Deception. Консервативным кокусом мы именуем в настоящей работе фракцию Бейла Антиллеса, думавшую только об интересах миров Ядра, также упомянутую в Cloak of Deception. Очевидно, эта партия обладала достаточным влиянием, поскольку ее кандидат был одним из трех основных претендентов на пост верховного канцлера после вотума недоверия, вынесенного Финису Валоруму в 3рС, как показано в The Phantom Menace. Неспособность оппозиционных партий конструктивно работать вместе вытекает из замечания сенатора Гно в The New Rebellion о том, что имперцы воспользовались разобщенностью сената, углубляя конфликты, превращая мелкие разногласия в крупные, а крупные разногласия игнорируя до тех пор, пока правительство не оказалось настолько расколотым, что не могло более нормально работать.

[8] Пейдж (без личного имени) упоминается как сенатор от Корулага в Heir to the Empire Sourcebook. Пристрастие Палпатина к рыжеволосым девушкам-ассасинам впервые замечено в 'Pariah!' / Star Wars, Vol. 1, No. 62 и развито более подробно в Heir to the Empire и последующих книгах трилогии о Ѳроне.

[9] Кореллианский договор был впервые упомянут в Rebel Alliance Sourcebook (а члены-подписанты были указаны поименно в Dark Force Rising). Дата подписания договора впервые была установлена в The Essential Chronology. Миры-сецессионисты и их судьба упоминаются в Rebel Alliance Sourcebook.

Примечания

[1] Политический блок народной партии центральных миров и неодемократов (в оригинале — Core Worlds People's Party — Neo-Democrats, CWPP-ND)

[2] Лат. фраза, означающая ничто не препятствует. В практике католической церкви так именуется официальная санкция уполномоченного органа церковной цензуры, одобряющая труды на богословскую тему, претендующие на выражение официального церковного мнения

[3] Имеется в виду исключительное право законодательного органа на внесение и принятие финансовых законопроектов и, соответственно, то огромное влияние, которое из-за этого права законодательный орган оказывает на формирование бюджета и на правительственный курс

[4] В оригинале — HIM Other Territories

[5] В оригинале — Interstellar Renewal Union (IRO)

[6] В оригинале — Colonial Renewal Union, Expansion Renewal Union и Renewal Union of the Inner Rim

[7] В оригинале — Rationalist Party и Democratic Center

[8] Речь идет о системе т.н. кардинального голосования (cardinal voting), где избиратели выставляют оценку каждому из кандидатов, а побеждает набравший наибольшую суммарную оценку

[9] Законодательное (или парламентское) насилие в широком смысле представляет собой любые столкновения (обычно словесные, но зачастую и физические) между членами законодательного органа, вызванные партийными или профессиональными разногласиями и различными позициями по вопросу того или иного голосования

[10] Отсылка к древнеримской практике прохождения гражданином военных и гражданских магистратур в определенной последовательности

[11] Нечто третье (лат.). В данном контексте — третья сила