Приложение:
Двор дворов

Примечание редактора: настоящее приложение представляет собой выдержку из статьи профессора Ламонта Взаимодействие субкультур и конкурирующих властных структур при дворе дворов, опубликованной впервые в журнале Галактического исторического общества (том 49, №616). Мы публикуем настоящую работу без купюр.

Большая часть структуры власти Галактической империи, по сути, досталась ей от Галактической республики, поскольку сама Империя представляла собой продолжение Республики, обновленной в рамках нового порядка. Республиканская администрация трансформировалась в имперское государство, правительство его превосходительства — в правительство его императорского величества, республиканские силы обороны — в имперские вооруженные силы и т.д. Что было подлинным нововведением, невиданным доселе в конституционной истории галактики, так это императорский двор. Конечно, некоторых из авторитарных предшественников верховного канцлера Палпатина также окружала свита, которую в пылу полемики некоторые именовали двором, однако эти неформальные органы мало напоминали аристократические и королевские дворы, которые можно было встретить среди лордов Сенекса, в Эсселианской империи, дауле[1] Семи портов или среди лордов Предела. Впервые в истории самые могущественные фигуры галактики — члены т.н. имен и чисел — были собраны вместе, получив своего рода формальное признание именно при дворе Палпатина. Среди историков существует консенсус относительно целесообразности подобного шага, в общем сводящийся к повторению известного высказывания принцессы Леи Альдераанской, что поместив всех гадюк в одну корзину, легче следить за ними. Даже наиболее яростным критикам Палпатина и его политики было трудно избежать вовлеченности в придворную жизнь и ее интриги, что превращало двор в своего рода форум, где конкурирующие между собой властные структуры Империи могли взаимодействовать и соперничать в борьбе за превосходство. По сути, двор являл собой кульминацию древней системы патронажа. Палпатин был сверхмассивной черной дырой, вокруг которой вращались созвездия влияния, принадлежавшие политическим грандам, пэрам, великим державам, великим домам, мегакорпорациям и преступным кланам. [1]

Двор никогда не был официально зарегистрирован в качестве корпорации, из-за чего сложно даже определить его юридическое наименование. Наиболее часто употребляемые термины — императорский двор и имперский двор — были популяризированы и растиражированы в СМИ, однако они не могут считаться официальными ни в каком смысле. В конце концов, СМИ имели также обыкновение именовать верховного главнокомандующего военным диктатором Империи или сёгуном, а высокогалактический термин тайный советник при переводе на основной язык неизменно превращался у них в имперского советника. В официальных документах для обозначения двора использовались термины двор Императорского дворца, двор его императорского величества и братство палат, причем иногда все три термина использовались в рамках одного и того же скандока в качестве синонимов. Сами придворные называли его двором дворов и это же определение встречается в некоторых сочинениях, принадлежащих перу Палпатина, что дает основания считать это обозначение наиболее близким к официальному. Большинство придворных мероприятий происходило в Зале озарения[2], своего рода эксклюзивном двойнике Парадного коридора Императорского дворца, или же в различных смежных с ним залах. Доступ в эту часть дворца был строго ограничен и несколько сот неавторизованных журналистов, сумевших туда пробраться и имевших несчастье быть обнаруженными, были обвинены в преднамеренном преступном вторжении и приговорены к длительным срокам каторжных работ на Акрит’таре. Разрешение на доступ в Зал озарения имело форму патента, выдававшегося имперской канцелярией (на придворном жаргоне этот патент именовался антре). Существовало множество типов разрешений, дававших право однократного доступа на территорию дворца, на посещение в дни определенных мероприятий, на посещение в строго отведенные часы или на посещение в любое время. Отсюда и отличия между антренотр (буквально среди нас) — теми, кто был разово допущен для присутствия в палатах, и анденотр (буквально один из нас) — теми, кто бывал при дворе регулярно. Любой глава государства и глава правительства государства-члена Империи автоматически получал один из видов антре (если только он не пребывал в опале или не находился в черном списке как политически неблагонадежный). В качестве награды антре могли получать выдающиеся ученые, художники, государственные служащие и военные. Чаще всего антре выписывался по причине спонсирования дебютанта одним из придворных (что позволяло зачислить его в клиентелу последнего). Поэтому более престижным считалось получение антре в знак признания заслуг (in suo mano), а не находясь под патронажем придворного спонсора (in manu alterius)[3]. [2]

Некоторые должностные лица получали антре ex officio. Так, право свободного доступа ко двору получали все правящие советники, великие государственные сановники, пэры Империи, тайные советники, кандидаты в члены тайного совета и руководители имперского уровня, равно как и канцлер сената, председатели и высокопоставленные члены комитетов сената, лорд-судья-председатель и лорды-судьи верховного суда, лорды главные судьи и лорды-судьи в апелляции, уполномоченные ЕИВ, генерал-прокуроры ЕИВ, прокураторы ЕИВ, члены координационного комитета и комитета верховного главнокомандующего, старшие чины придворного ведомства ЕИВ и лица, пожалованные Волей императора (высшая награда Империи). Прочими чинами, получавшими приглашение ко двору, были заместители генерал-прокуроров ЕИВ, члены коллегии моффов, регенты галактического музея, визитаторы Университета, директоры галактического оперного театра и корускантской оперы, верховный и умиротворенный магистр благороднейшего ордена огненной тропы, а также члены древних и привилегированных братств (куда входили орден склоненного круга, клуб Гиам, достопочтенная компания позолоченного ока и Тернази). Сенаторы и послы допускались ко двору автоматически, когда действовали в качестве официальных представителей доминионов или иностранных держав (но не имели права являться ко двору в социальном смысле, не имея антре). Девять великих государственных сановников, выступавших в официальном качестве постоянных уполномоченных ЕИВ по надзору за функциями имперского государства, были спонсорами для лиц, являющихся ко двору по протекции in suo mano. По общему правилу ГИКО и НЧЕИВ представлялись великим дукой, великим доместиком или великим логофетом, а гражданские чиновники — великим канцлером или великим распорядителем. Гражданских лиц обычно представлял великий казначей, великий камергер, великий советник (титул, под которым выступал лорд-председатель совета в своем качестве великого государственного сановника) или же гранд-визирь, хотя ничто не препятствовало любому великому сановнику представить при дворе лицо, находящееся вне его епархии. Наверное, излишне упоминать о том, что снобистский двор стал ранжировать по степени престижа даже то, кто из великих сановников представлял дебютанта. Зачастую это приводило к дуэлям со смертельным исходом, как, например, в случае с поединком, унесшим жизнь семидесятого халифа Осдренальдского, когда барон Элегин Дрост публично оскорбил племянника Падклиффа Мора за то, что тот дебютировал, будучи представленным великим казначеем, а не великим камергером. [3]

Титул пэра Империи был ключевой частью системы имперских почестей, которые делились на награды за прижизненные достижения и награды за заслуги. К первой категории относились титулы пэров Империи, ко второй — различные ордена и медали. Пожалование пэрства было формой признания многолетней беспорочной службы особо выдающихся лиц. Пэрство существовало в семи рангах — принца, герцога, маркиза, графа, виконта, барона и кастеляна (кроме того, существовал отдельный ранг военного вождя, жалуемый за исключительные военные заслуги). Титул пэра был высшей формой признания, жалуемой имперским государством, и заслужить даже низший ранг было далеко не просто. Канцелярия министра-председателя раз в полгода составляла список наград и почестей, подавая его на рассмотрение совещательного комитета тайного совета по почестям и бенефициям. После изучения списка и вычеркивания оттуда не устраивающих тайный совет лиц, список передавался в тайный секретариат имперской канцелярии для дальнейшего анализа, и лишь затем представлялся императору для принятия решения. Номинации на титул пэра были самой тщательно изучаемой частью списка наград и в общей сложности лишь 23% кандидатов были возведены в пэрство Империи (для высших пэрских рангов процент был на порядки ниже). Некоторые титулы пэров, например герцогские и графские, фактически отводились для выходивших в отставку судей верховного суда, что требовало от кандидатов десятилетий, проведенных на судебной службе. Привилегии, предоставляемые пэрам, были весьма значительными: они следовали в порядке старшинства сразу за членами императорской фамилии, правящего совета и великими государственными сановниками — перед членами тайного совета и старшими чинами дворцового ведомства ЕИВ. Императорский декрет, регулировавший порядок старшинства должностей и рангов в Империи, установил для лордов-судей верховного суда и гранд-моффов старшинство вместе с пэрами Империи, определяя, таким образом, статус первых с точки зрения вторых. Пэры обладали иммунитетом от судебного преследования, ареста и задержания, а диффамация пэра (большой скандал на придворном жаргоне) определялась имперскими пенитенциарными рекомендациями одновременно как деликт[4] и как тяжкое уголовное преступление, наказание за которое было сравнимо с наказанием за преступление lèse majesté[5]. Пэрам назначалась щедрая пенсия по цивильному листу[6], они получали апанажи и разрешения пользоваться некоторой исключительной собственностью престола (например, охотиться в императорских заповедниках), а кроме того им полагались особые церемониальные одеяния, отличавшие их от остальных подданных на официальных церемониях. Более того, судить пэров могло только специальное жюри, составленное из пэров, в специальном суде, отделенном от прочей судебной системы Империи, причем в делах, касавшихся принцев и герцогов, председательствовать в жюри должен был лично главный гербовый король Артакса[7]. [4]

Общеизвестно, что, несмотря на великолепие Императорского дворца и прочих официальных резиденций, сам Палпатин жил достаточно скромно. Большинство относящихся к его персоне церемониальных функций оставались формальностями: первый и главный военно-космический адъютант, генерал-адъютанты, флигель-адъютанты и космоадъютанты[8] его императорского величества никогда не играли роли реальных военных помощников императора, а шталмейстеры и ливрейные лакеи дворцового ведомства ЕИВ выполняли лишь церемониальные функции. Император сам одевался перед левé[9] и разоблачался после кушé, а большинство домашних обязанностей в Императорском дворце и большинстве прочих резиденций выполнял огромный табун неприметных дроидов. Однако, как и в случае с великими государственными сановниками, многие старшие чины придворного ведомства имели ряд официальных обязанностей, выполнение которых от них ожидалось. Так, лорд-камергер придворного ведомства ЕИВ выступал в качестве официального представителя престола в имперском сенате (а также он регулярно представлял верховную власть в коллегии моффов). Дворцовый эконом отвечал за управление внутренним распорядком придворного ведомства, престольный шталмейстер (эта должность также по какой-то причине повсеместно именовалась коронным шталмейстером[10], вытесняя ее официальное название) курировал выезды галактического императора и управлял огромным каретным двором, насчитывавшим десятки и сотни различных транспортных средств. Лорд-хранитель личного кошелька[11] ведал финансами дворцового ведомства, а личный секретарь вел всю официальную переписку и составлял расписание дня галактического императора. Среди прочих должностей, предусматривавших выполнение различных официальных обязанностей, можно выделить лорда-хранителя государственной печати, директора императорских коллекций и собраний, поэта-лауреата, императорского астронома и лейб-врача ЕИВ. Подобные функции дублировались во всех императорских резиденциях, для чего там находились специальные чиновники дворцового ведомства, так что любая из резиденций была в любой момент готова принять галактического императора. Ниже придворных должностей находился ряд придворных званий, жаловавшихся в знак особой милости и расположения галактического императора, но не предполагавших исполнения каких-либо функций. Так, например, когда Руфаан Тигеллинус был пожалован в звание императорского казначея, это не означало, что он поступал в распоряжение лорда-хранителя личного кошелька и исполнял какие-то его поручения. Обладание придворным званием служило знаком колоссального отличия и не было ничего более позорного, чем быть отставленным от двора, лишившись своего придворного звания (Палпатин часто практиковал такую меру не только в виде наказания за малейшие провинности, но и в отношении совершенно случайных сановников, чтобы продемонстрировать им степень зависимости от него и его милостей). [5]

Любопытно, что вследствие известной замкнутости Палпатина двор постепенно начинал действовать без него. Церемонии леве и куше провозглашались ежедневно, однако личное участие императора в этих церемониях с годами стало все более случайным и редким, превращая их в формальные мероприятия, лишенные реального смысла. Ссылаясь на слабое здоровье, он перестал посещать дипломатические приемы, а представления при дворе стали проводиться лишь раз в месяц (галактический император при этом оставался в Зале озарения ровно столько времени, сколько требовалось для того, чтобы выслушать всех выступающих, после чего он немедленно удалялся). Несмотря на это, присутствие на придворных церемониях было обязательным и сановники не рисковали пропускать их, ибо никогда не было известно, будет ли присутствовать там император или нет. Хотя император редко принимал более чем десяток лиц в день, для любого сановника было настоящей катастрофой упустить шанс провести хотя бы десять минут в его присутствии, уступив доступ к уху императора своему сопернику при дворе. По той же причине эти мандарины проводили часы у голопроектора, преклонив колени, ожидая, что император, возможно, соблаговолит набрать их, или часами простаивали в длинных очередях в Зале подателей прошений близ одного из малых тронных залов на тот случай, если император соизволил бы принять одного или двоих из них. В своих Реминисценциях Люк Скайуокер высказал мнение, что Палпатину нравилось заставлять самых могущественных лиц в галактике приспосабливать свои графики и всю свою жизнь к действиям императора, невольно помещая его фигуру в центр их собственных вселенных. [6]

В течение двадцати пяти тысяч лет истории галактический высший класс развил собственную особую субкультуру до такой степени, что она практически не пересекалась с массовой культурой населения галактики. Утонченные высшие слои состояли почти исключительно из семейств влиятельных нобилей и патрициев, происходивших либо из великих домов (в свою очередь подразделявшихся на старые семейства и древние дома), больших домов и самой верхушки малых домов (имена), или из закрытой сети деловых семейств, составлявших корпоративную знать крупнейших мегакорпораций галактики (числа). Вкусы этих магнатов, их пристрастия в сфере искусства, музыки, кухни, развлечений, равно как и их мода, манеры и даже язык (качественные люди разговаривали на высокогалактическом или стандартногалактическом языках, считая базовый язык вульгарным) радикально отличали их от остальной части населения галактики. Имена и числа располагали колоссальным богатством, контролируя огромные сети холдинговых компаний, переплетенных директоратов, трастовых фондов, благотворительных и некоммерческих фондов, молчаливых партнерств и т.д., создававших колоссальное неравенство (разница в богатстве между зажиточной верхушкой галактического среднего класса и самым нижним слоем галактической элиты составляла несколько порядков). Какая-нибудь корпоративная принцесса из семейства, принадлежащего к числам, вполне могла рассчитывать на ежегодное пособие от родителей в размере нескольких миллионов кредитов в месяц. Однако, несмотря на всё это, имена и числа ценили элегантность и утонченность куда выше простого богатства и вульгарной роскоши. Обедневший аристократ или патриций, являвшийся искусным мастером каллиграфии или посвященным гроссмейстером третьей ступени огненной тропы, имел значительно более высокий социальный статус, чем миллиардер из плебейского семейства. Палпатин (сам бывший беллетристом и покровителем искусств) всеми силами поощрял привитие этой элитарной субкультуры при своем дворе. Понимание и познания в области изящных искусств и привилегированных занятий (т.н. изящных предметов[12]) было бесценным активом для любого начинающего придворного и могло сыграть свою роль в том, как его принимали при дворе (становился ли он антренотром или анденотром). Более того, знание строгих и понятных лишь посвященным правил придворного этикета и обычаев — т.н. рё рёрум — было совершенно необходимо, ибо зачастую только это отделяло блестящего придворного от трупа: неосторожное нарушение какого-то неявного табу или случайная бестактность легко могли повлечь за собой дуэль и кровную месть. [7]

Для большинства наблюдателей большим сюрпризом оказалась бы слабость позиций эрзац-государства при дворе. Состоявшее в основном из идеологических фанатиков и экстремистских реформаторов-популистов руководство КОМСОНП и партии нового порядка казалось совершенно неуместным рядом с модой и лоском представителей галактических голубых кровей. Помешанные на власти эгоцентристы, они оказались величайшими дилетантами, когда дело доходило до освоения тонкостей изящных предметов или навигации между предрассудками и табу рё рёрум. Очень немногие из ведущих ординалов вообще могли похвастаться подходящим происхождением, а те, кто его имели, вроде Вильгафа Таркина и маркиза Вандрона, были больше заинтересованы в использовании собственных родословных для личной выгоды, а не для поддержки своих грубых соратников по партии. В то же время монархисты голубых кровей с ужасом и негодованием обнаружили, что железная тридцатка партии нового порядка в сенате была явно враждебно настроена к укоренившимся привилегиям аристократии и вовсе не собиралась работать над законодательным закреплением за персонами голубых кровей новых привилегий и дополнительной власти. Результатом стал удивительный баланс между двумя крыльями монархического движения: аристократы контролировали систему патроната и ключевые назначения, но идеологи контролировали голоса в сенате, финансовые потоки и бюрократию. Каждая из групп причисляла Палпатина к своим сторонникам и терпела другую лишь из соображений целесообразности. Вместе с тем все попытки одной из групп усилить свое положение и реализовать свои планы всегда надежно блокировались конкурирующей группой. В результате сложилась система quid pro quo[13], деньги в обмен на почести, горький и наполненный взаимной ненавистью союз, характеризовавшийся постоянными переговорами и частными взаимопониманиями, где обе стороны относились друг к другу с подозрением и плохо скрываемым презрением. Как вспоминал Доман Берусс, Палпатин намеренно устроил всё так, чтобы люди голубых кровей были вынуждены иметь дело с отребьем, а истинным правоверным приходилось иметь дело с социальными паразитами. Рассекреченные документы из личного архива престола показали, что ситуация была тщательно срежиссирована самим Палпатином и мандаринами из его ближнего круга, дабы помешать любому из крыльев монархической коалиции обеспечить себе гегемонию и установить контроль над имперским государством и Империей. Более того, как оказалось, одним из ведущих кукловодов был принадлежавший к чистым рукам двора маркиз Вандрон — этот комсонповский палпатинчик. [8]

Далеко не все, кого принимали при дворе, были интриганами. Многие являлись просто персонажами светской хроники или светскими деятелями, присутствовавшими только для того, чтобы увидеть других и быть увиденными. Едва ли кто-нибудь посчитал пожилую автора эпиграмм Нииджу вел-Паладрас придворным игроком (даже несмотря на то, что статус одной из фавориток Палпатина и придавал ей особый блеск и некоторый вес). Впрочем, это не было прививкой от придворных интриг: в среде, где решительно всё — от социального календаря до цвета жабо — могло при тех или иных обстоятельствах сыграть важную роль, интриги носили характер пандемии, отличаясь крайней запутанностью и жестокостью. Как и в совете министров, интриги при дворе представляли собой настоящее минное поле из постоянно меняющихся тайных союзов, блоков, договоренностей и негласных джентльменских соглашений. Придворные интриги могли быть столь же мелочными, сколь и грандиозными. То, с кем человек предпочитал проводить дни (и ночи) было настолько же важно, как и его политические взгляды, вкусы, предпочтения в области искусства, острота речи и стиль письма. Неосторожное выражение, показавшееся слишком резким, или приглашение, доставленное с небольшим запозданием, могли спровоцировать дуэль, причем не обязательно с потерпевшей стороной (как в случае с халифом Осдренальдским). Хрестоматийной иллюстрацией служит острый кризис, начавшийся в 32рС с простого адюльтера между леди Галрандиной (дочерью герцога Бурр Нолидса) и таном Дэвином Бел-Самблиссом, быстро вышедший из-под контроля, вылившись в итоге в орбитальную бомбардировку Калифекс Прайма флотом гранд-моффа Крейзера (потерявшего глаз в дуэли с Бурр Нолидсом после танца с его дочерью леди Катариной на придворном бал-маскараде). Дуэли были далеко не единственным побочным продуктом вендетт и интриг. Подмешивание наркотиков, похищения и убийства были настолько обыденными явлениями (к тому же более-менее социально-приемлемыми, если соблюдались рё рёрум), что почти все отпрыски великих домов с детства обучались приемам сопротивления обычным допросам (т.е. пыткам) и практически все носили при себе украшения, тайно сканировавшие воздух и предметы на предмет чаумурки и аумас[14]. Стандарт такому поведению установил сам Палпатин, введший практику распыления урлотрамбического газа, духов и благовоний в Зале озарения и смежных с ним коридорах и покоях. В крайних случаях великие дома могли объявлять друг другу настоящие войны ассасинов[15], в которых дома обрушивали друг на друга отряды хускарлов и наемных убийц. Из-за масштабов великих домов, войны ассасинов (по определению являвшиеся конфликтами низкой интенсивности в рамках исключительно вежливой холодной войны) легко могли оказаться куда более разрушительными, чем горячие конфликты между двумя суверенными государствами. [9]

Если интриги и скандалы были заурядным явлением среди благоухания субстанций и мягкого шороха мерцшелка при дворе, то преступные действия служили своего рода пикантной изюминкой. В конце концов, великие дома никогда не гнушались такого рода действий (не считая практику накачивания наркотиками, похищения и убийства соперников и конкурентов). Многие сановники были вовлечены в преступные деловые практики (так, антимонопольные иски против барона Тагге были поданы в 40 тысячах имперских юрисдикциях), используя свои связи, влияние и привилегированное положение для увеличения частных капиталов. Проституция всегда маячила на заднем плане, как правило, под благовидным прикрытием союза экзотических затейников[16], представлявшая интересы которого Мэйли Венг была достаточно уважаемой фигурой при дворе. Обычным делом было употребление наркотиков в рекреационных целях (нередко такие эксперименты перерастали в прямую зависимость) — пристрастие к спайсу таких придворных светил как леди Комарк и гранд-адмирала Милтина Такела было секретом полишинеля и пищей для таких непревзойденных художников от искусства шантажа как Кох Вешив (прозванный Айзардом высшего общества). Ходили упорные слухи, что обширные операции Венделла Райт-Симса (чрезвычайно модного криминального авторитета, занимавшегося спайсом) проводились с явного дозволения самого Палпатина, желавшего, чтобы двор имел доступ к контролируемым веществам высочайшего качества (сам Райт-Симс впоследствии предполагал, что Палпатину нравилось, чтобы его придворные были послушными и зависимыми). Как всегда случалось при дворе, ключевым моментом была утонченность: услуги столь элегантного преступника как Райт-Симс с готовностью принимались, пока соблюдался протокол и все формальности. Схожим образом возвысился и ряд других криминальных авторитетов, самым ярким примером среди которых был законопослушный бизнесмен принц Ксезарь Фоллинский, в течение многих лет возглавлявший черное солнце — один из крупнейших и самых жестоких в галактике криминальных синдикатов. Принц Ксезарь поддерживал свое высокое общественное положение, демонстрируя хорошие манеры и изысканный вкус. Как позднее отмечала принцесса Лея: не имело значения то, что Ксезарь был мерзким гангстером, жестоким убийцей, сексуальным хищником, корпоративным рейдером, торговцем пороками и коррупционером. Для них было важно лишь то, что он всегда пользовался четырехзубой вилкой, когда ел бруаллки и никогда не сочетал стейк-пликто с охлажденным алгарийским. [10]

Заключения и пояснения

[1] Лорды Сенекса впервые упоминаются в Children of the Jedi. Эсселес определен в качестве столицы Эсселианской империи в Coruscant and the Core Worlds. Лорды предела фигурируют в качестве господствующей в секторе Тапани (регион Колоний) знати в Lords of the Expanse Campaign и сопутствующих материалах.

[2] Титул имперский советник используется в целом ряде источников, в том числе в Imperial Sourcebook. Парадный коридор впервые упоминается в The Illustrated Star Wars Universe. Практика дарования аудиенции галактическим императором в качестве одного из видов наград вскользь упоминается в Death Star II Expansion Set. Планета Акрит’тар упоминается в качестве каторги в Han Solo's Revenge.

[3] Статус руководителя имперского уровня (Executive of the Imperium) упоминается в 'Soldiers of the Empire!' / Star Wars Official Poster Monthly, No. 4. Орден Воли императора был вручен капитану Маареку Штеле в TIE Fighter (Штеле является единственным известным нам персонажем, получившим эту награду). Галактический музей, Галактическая опера и Корускантская опера упоминаются в Wedge's Gamble, Revenge of the Sith и Cloak of Deception соответственно. Огненная тропа — стратегическая настольная игра, в которую играли Дарѳ Вейдер и леди Дхол в 'Dark Lord's Conscience' / Devilworlds, No. 1. Лорд Вейдер считался заядлым и умелым игроком. Орден склоненного круга впервые упоминается в качестве эксклюзивного общественного клуба в 'Tigellinus Inducted into Elite Order' / The Official Star Wars Adventure Journal, No. 9.

Должность гранд-визиря Галактической империи впервые появляется в Dark Empire Sourcebook. Прочие должности великих государственных сановников, их роль в представлении придворных дебютантов и дебютанток, а также сам термин великий государственный сановник являются нашими вольными допущениями. Сравнение практики представления дебютантов при дворе с практикой вручения верительных грамот дипломатическими агентами, а также описание дебюта приводятся в Children of the Jedi, где упоминается, что лорд Вензель Пикуторион был одним из представлявшихся во время сенатского дебюта Леи. Лорд Элегин Дрост — аристократический плейбой и повеса, имевший связи при императорском дворе, впервые упоминается в Children of the Jedi (его баронский титул является нашим вольным допущением).

[4] На существование системы пэрства неявно намекает жалование капитану Зунтиру Фелу баронского титула после битвы при Дерре-IV в 'The Making of Baron Fel' / X-Wing Rogue Squadron, No. 25. Лорд Фел также упоминает пожалование надела вместе с титулом: Я также стал бароном и получил имение на Кореллии. Существование императорской фамилии упоминается в 'Red Queen Rising!' / Star Wars, Vol. 1, No. 36, когда один из братьев Тагге предлагает выдать их сестру за особу из императорской фамилии, когда она подрастет (из источников нам известно лишь о существовании у императора сына Триклопа в Mission from Mount Yoda, безымянного внука, упоминаемого в The Lost City of the Jedi, внучатой племянницы Эдерлаѳты Паллопидес в Dark Empire Sourcebook и четвероюродного брата Вольпау, упоминаемого в Boba Fett: Salvage). Имперские пенитенциарные рекомендации (на сленге контрабандистов — ИмПеРе) упоминаются в Platt's Smugglers Guide.

[5] Относительная простота личного быта императора по сравнению с великолепием его дворца следует из неожиданно спартанского декора его личных покоев, показанных в Inside the Worlds of Star Wars: Trilogy и в Dark Empire, а также простоты его гардероба. В Star Wars: The Visual Dictionary его манера одеваться названа простой одеждой простого человека (хотя в 'Skin Deep: The Fat Dancer's Tale' / Tales from Jabba's Palace упоминаются слухи о том, что церемониальные одеяния Палпатина изготовлены из томуонской ткани, чрезвычайно дорогого мерцающего материала, который не мнется и на котором не остается пятен, в Shadows of the Empire сообщается, что одеяния императора изготовлены из дешевой и грубой зейд-ткани). Придворная практика церемоний леве и куше основана на воспоминаниях принцессы Леи о посещении ею императорского леве в Children of the Jedi.

Наша гипотеза о двойной роли, которую играл лорд-камергер дворцового ведомства, выступавший также в качестве вестника императора в коммуникациях с моффами, опирается на голографические сообщения Арса Дангора, направленные моффам, извещавшие о роспуске сената и объяснявшие им эту меру (текст приводится в Imperial Sourcebook). Должности дворцового эконома, лорда-хранителя печати и личного секретаря основаны на функциях, которые, как описано в Dark Empire Sourcebook, исполнял гранд-визирь Сейт Пестаж (сообщается, что он ведал приготовлением и дегустацией императорских блюд, управлением дворцовым ведомством, хранением имперской печати и планированием распорядка дня и обязанностей императора). Существование должности поэта-лауреата является нашей гипотезой, опирающейся на статус Эбенна Кью3 Баобаба как двукратного лауреата Империи согласно Galactic Phrase Book & Travel Guide. Должность императорского лейб-врача упоминается в Empire's End и Crimson Empire. Гранд-адмирал Руфаан Тигеллинус, известный участник дворцовых интриг, впервые упоминается в 'Tigellinus's Star Rising in Imperial Court' / The Official Star Wars Adventure Journal, No. 8.

Капризность Палпатина по отношению к своим придворным и использование им различных манипуляций для того, чтобы делать их зависимыми от его благосклонности, упоминаются в Imperial Sourcebook (где указано, что император сознательно изолировал их друг от друга, чтобы гарантировать их постоянную зависимость от себя) и в The Ultimate Visual Guide (где сообщается, что император заходил столь далеко, что когда он хотел назначить новых советников, он просто убивал старых по собственной прихоти).

[6] В Star Wars: From the Adventures of Luke Skywalker приводится цитата из Journal of the Whills (журнала уиллов), согласно которой полномочия и имя всё более изолированного императора присваивались его подчиненными во имя удовлетворения собственных амбиций и самовозвеличивания. Слухи о плохом здоровье Палпатина ходили еще в республиканскую эпоху, как минимум с 13рС (согласно 'Palpatine Health Rumors Denied' / HoloNet News, Vol. 531, No. 52). В Star Wars: The Visual Dictionary сообщается, что император использует трость, притворяясь слабым, а не потому что он действительно в ней нуждается. Участие двора в дипломатических приемах упоминается в Children of the Jedi, а растущая изоляция Палпатина и его отсутствие на многих официальных церемониях следует, например, из 'New Year Fete Week Launched in Imperial City' / The Official Star Wars Adventure Journal, No. 8, где гранд-адмирал Тигеллинус, гранд-мофф Траэда, мофф Джаан и ряд других сановников исполняли обязанности императора ввиду его отсутствия. В The Essential Guide to Characters объясняется, что Палпатин создал систему, в которой Империя не могла функционировать без него, и что как только такая система была создана, он стал более замкнутым и отстраненным, так что видеть его могли лишь те, кого он сам желал видеть.

В справочнике Dark Empire Sourcebook отмечается, что когда имперские офицеры получают приказ связаться с императором, как, например, Дарѳ Вейдер во время кампании при Хоѳе, это не означает, что император ждет их вызова на другом конце. Вместо этого даже высокопоставленный офицер или сановник может провести часы, припав на одно колено, ради удовольствия своего повелителя, причем император может вообще не выйти на связь (справочник добавляет, что это не останавливает сановников от того, чтобы получив вызов спешить немедленно ответить на него). В Shadows of the Empire Sourcebook упоминается практика, когда даже императорские советники выстраиваются в очереди в Зале подателей прошений неподалеку от одного из малых тронных залов императора, надеясь на аудиенцию (в Return of the Jedi упоминается схожая практика на второй Звезде смерти, когда сановники ожидали у кабины турболифта, ведущей в императорский тронный зал, даже в часы, когда Палпатин никого не принимал).

[7] Древние дома и великие дома упоминаются в Children of the Jedi (где к таковым причислены дом Вандронов, дом Гароннин и дом Органа). Высокогалактический язык впервые упоминается в 'New Planets, New Perils' / Star Wars, Vol. 1, No. 7, а галактический стандартный язык — в 'The Crimson Forever!' / Star Wars, Vol. 1, No. 50. Базовый язык (или бейсик) упоминается в качестве галактического lingua franca в Han Solo's Revenge. Могущество некоторых межзвездных корпораций (мегакорпов) раскрыто в Galaxy Guide 9: Fragments from the Rim, где отмечается, что тысячи [корпораций] достаточно велики, чтобы их можно было считать мегакорпорациями. Некоторые из них владеют целыми звездными системами и даже секторами космоса. Огромное богатство высшего класса следует из того же источника, упоминающего, что все эти люди чрезвычайно богаты и зачастую так же чрезвычайно скучны (источник приводит цитату: если папочка управляет компанией и выделяет своей дочери пособие в какие-то жалкие миллион кредитов в неделю, как же доченьке на это жить?). Гипотеза о господстве концепции равнородства внутри древних домов, не зависящей от индивидуального богатства и обстоятельств жизни отдельных их членов, опирается на свидетельства из Children of the Jedi, где лорд Гароннин, криптоимперский заговорщик, замечает, что какое бы положение принцесса Лея не занимала в Новой республике, она заслуживает должного почтения, как отпрыск одного из великих домов.

Изысканные вкусы и личные манеры в качестве отличительного признака высшего класса продемонстрированы в Children of the Jedi, когда Роганда Исмарен, несмотря на свой статус светской львицы, невольно показала себя парвеню и выскочкой, порекомендовав изысканный винтаж очевидно дорогого полусухого целанонского вместо подобающего алгарийского вина леди Теале Вандрон (однажды тетушка заметила принцессе Лее, что полусухим увлекаются лишь типы из космопортов), и принцесса немедленно считала недовольство леди Вандрон, выраженное легким прикрытием накрашенных век и чуть заметным углублением складок вокруг рта. Общая атмосфера и обстановка при дворе охарактеризованы в Return of the Jedi, где придворные названы напыщенными подхалимами в бархатных одеяниях с накрашенными лицами, надушенными епископами, передающими друг другу записочки и выносящими суждения.

Статус Палпатина как патрона искусств подтверждается целым рядом источников. В статье Romeo Treblanc в Star Wars Databank император прямо называется патроном искусств, а в Cloak of Deception и в Revenge of the Sith показаны посещения Палпатином высококлассных оперных домов — корускантской оперы и галактического оперного театра (в Romeo Treblanc сообщается, что он даже стал молчаливым компаньоном последнего заведения). В Inside the Worlds of Star Wars: Trilogy упоминается частная коллекция предметов искусства Палпатина (отдельные образцы которой показаны в Cloak of Deception, Attack of the Clones, Labyrinth of Evil, Revenge of the Sith, Complete Locations, Episode I: The Visual Dictionary, Attack of the Clones: Visual Dictionary, Revenge of the Sith: Visual Dictionary и The Core Rulebook). В 'From the Files of Corellia Antilles' / The Official Star Wars Adventure Journal, No. 14 показано, что Палпатин, в конечном счете, превратился в самого стяжательного расхитителя предметов искусства в галактике.

В Hero's Guide сообщается, что если кто-то перестает соответствовать стандартам благородства, последствия для него могут быть неприятными. Упоминается о том, что большинство благородных домов до сих пор практикуют те или иные формы дуэлей как средство восстановления попранной чести. В Children of the Jedi указано, что формальные дуэли были мероприятиями, высоко ценившимися лордами среди представителей своего класса.

[8] Сенатор Доман Берусс от Иллодии был главой дома Берусс — древнего союзника дома Органа, как это показано в Tyrant's Test. Личные архивы престола — слегка измененное нами наименование императорских личных архивов, упоминаемых в Dark Empire Sourcebook. Гранд-визирь Сейт Пестаж одновременно являлся смотрителем личных архивов императора и в этом качестве был посвящен в самые секретные голографические записи и сообщения (личную переписку) Палпатина. Ближний круг императора описан в Star Wars Encyclopedia как группа министров и губернаторов, наиболее близких к императору в период предшествовавший сражению при Эндоре. Такой источник как 'Who are the Gentlemen with the Emperor?' / Ask the Lucasfilm Jedi Council называет их имперскими сановниками... многие из которых были ключевыми должностными лицами, управлявшими имперской бюрократией. Очень высокий титул лорда Круйи Вандрона (который в Imperial Sourcebook назван просто Круйя Вандрон) предполагается, исходя из того, что Роганда Исмарен обращалась к его преемнице леди Теале Вандрон ваше высочество в Children of the Jedi (аналогичное титулование тот же источник употребляет по отношению к принцессе Лее Альдераанской).

[9] В Children of the Jedi отмечается, что в день захвата Императорского дворца партизаны линчевали всех придворных, до которых только смогли добраться, и что среди погибших были не только председатель бюро наказаний и глава императорской школы пыточных дел мастеров, но и придворный кутюрье и большое количество ни в чем не повинных мелких служителей и придворных всех возрастов, видов и полов. Бурр Нолидс появляется в Crimson Empire II: Council of Blood в качестве богатого аристократа и члена временного правящего совета. Его герцогский титул является нашим вольным допущением. Титул тан впервые появляется в TIE Fighter: The Official Strategy Guide[17], а в 'The Emperor's Pawns' / Star Wars Gamer, No. 5 разъяснено, что данный титул присваивался за военные заслуги, причем ранее его уже получил Анакин Скайуокер. В Vader: The Ultimate Guide титул тана назван титулом, предусмотренным для асов истребителей.

Как уже было указано, в Hero's Guide упоминается банальность дуэлей среди представителей высших классов. В Planet of Twilight говорится, что было время, когда употребление приодазы было обязательным перед зваными обедами среди корусантской знати, как противоположность моде на дуэли (приодаза описывается как синтетический стимулятор, не вызывающий привыкания и создававший благожелательный и дружелюбный настрой). Практика наркотизации и отравлений опирается на множество источников: в Planet of Twilight отмечено, что во время трудовых споров и бракоразводных процессов регулярно звучали обвинения, что одна из сторон подмешала второй приодазу в каф перед самым началом переговоров, а в Specter of the Past упоминается о практике ношения куатскими аристократами колец с инжекторами яда (отравление конкурентов — давняя традиция на Куате). Общая культура насилия, господствовавшая при дворе и в высших слоях общества, убедительно показана в Return of the Jedi, где придворные описываются как сальные торговцы услугами, низко согнувшиеся под тяжестью драгоценностей, еще хранящих тепло прежних хозяев, легкие и жестокие люди, жаждущие оказывать влияние.

В Planet of Twilight упоминаются духи, благовония и тонкий урлотрамбический газ, которыми император наполнял залы своего дворца, что вызывало непроизвольную реакцию страха и беспокойства.

Постоянные интриги императорского двора более-менее свойственны всему высшему классу галактики (как отмечается в Hero's Guide, вы принадлежите к аристократии, где честь является важнейшей частью вашей повседневной жизни, что не мешает многим аристократам злоумышлять друг против друга). Практика обучения молодых аристократов способам и приемам противостояния пыткам упоминается в Star Wars: The Original Radio Drama, где Дарѳ Вейдер отказывается от идеи пытать принцессу Лею Альдераанскую, ссылаясь на ее происхождение из королевского дома Альдераана и членство в сенате, из-за чего она специально подготовлена к тому, чтобы выдержать обычные методы допроса, и что ему потребовалось бы применить настолько высокий уровень боли, что это рискует убить ее, так и не получив требуемой информации. В 'The Weapons Master!' / Star Wars Weekly, No. 104 оружейный мастер Гайлз Дюрейн был нанят принцем Бейлом Престором Органа для обучения принцессы Леи боевым приемам и навыкам, предвосхищая ее столкновение с политическими интригами и насилием. Использование украшений, позволяющих обнаруживать яды, упоминается в целом ряде источников, в т.ч. в Rogue Planet, где Райѳ Сайнар носил кольцо, драгоценный ярко-зеленый камень которого утешительно мерцал, давая понять, что напиток не содержит наркотических веществ или ядов, когда его владелец держал бокал с чимбакским вином.

В Children of the Jedi содержится намек на существование у великих домов собственного штата наемных убийц (источник отмечает существование в комплексе Императорского дворца даруемых в качестве милости покоев, предназначенных для наложниц, министров и ассасинов).

[10] Использование при дворе ароматических веществ зафиксировано в общем виде в Planet of Twilight и более подробно в Shadows of the Empire Sourcebook, где отмечено, что модный денди всегда старается одеваться по последней моде, а его волосы всегда напомажены прекрасными ароматическими веществами. Барон Тагге, председатель гегемонистской мегакорпорации ТаггеКо и влиятельная фигура при дворе, впервые появляется в 'Siege at Yavin!' / Star Wars, Vol. 1, No. 25. На неэтичное использование придворных связей и влияния намекается в Children of the Jedi, где принцесса Лея предполагает, что планета Белзавис была передана иѳорианской корпорации для того, чтобы предотвратить ее хищническую эксплуатацию со стороны какого-нибудь родственника императора. На проституцию под вывеской союза экзотических затейников (и работу модной светской львицы Мэйли Венг экзотической танцовщицей до занятия ею одной из руководящих должностей в союзе) указывается в Shadows of the Empire Sourcebook, где также утверждается, что союз набирал по всей галактике персонал для своих залов удовольствий.

Венделл Райт-Саймс назван самым известным торговцем спайсом на Корусканте и влиятельным светским деятелем в Shadows of the Empire Sourcebook, где указано, что он действовал с явного дозволения самого императора, который желал, чтобы августейшим гражданам столицы доставался лишь самый отборный спайс (философский подход самого Райт-Саймса заключался в том, что подданные императора имеют право развлекаться и если это служит также желанию Палпатина держать их зависимыми и послушными, то так тому и быть). Леди Комарк и гранд-адмирал Милтин Такел идентифицированы в качестве клиентов Райт-Саймса в том же источнике. Кох Вешив был упомянут в The Far Orbit Project как императорский советник и один из самых известных придворных шантажистов. Принц Ксезарь Фоллинский — повелитель преступного синдиката черное солнце — впервые был упомянут в Shadows of the Empire, где он был показан как конфидент императора Палпатина в период событий сражения за Хоѳ. В The Essential Guide to Droids (в статье, посвященной дроиду-слуге типа СЕ4) упоминается, что использование трезубой вилки когда подается бруаллки и подача стейка-пликто с охлажденным алгарийским вином являются грубыми оплошностями.

Примечания

[1] Авторская отсылка к арабскому концепту аль-даулы (الدولة), т.е. средневековых исламских государств (даула может означать династию, правительство, государство и даже временный цикл)

[2] В оригинале — Hall of Illumination

[3] In suo mano — в собственную руку, In manu alterius — в руке другого (лат.)

[4] Деликт (от лат. delictum) — неправомерное поведение, проступок, гражданское правонарушение, влекущее за собой взыскание в пользу потерпевшего

[5] Оскорбление величества — особый вид государственного преступления, заключающийся в неуважении к правящему монарху или отдельным его действиям

[6] Авторская отсылка к т.н. Civil List — части государственного бюджета Великобритании, расходуемой на содержание монарха

[7] Гербовый король (King of Arms) — титул главы герольдов и геральдической службы во Франции, Великобритании, Испании и некоторых других странах

[8] В оригинале автор использовал термины The First and Principal Naval Aide de Camp, Flag Aides de Camp, Aides de Camp General и Space Aides de Camp

[9] Леве (от фр. lever — подъем) — церемония и сигнал, означающий, что его величество проснулся. Куше (от фр. coucher — отход ко сну) — аналогичная церемония и сигнал, означающие, что его величество удалился в свои покои для сна

[10] В оригинале — Crown Equerry

[11] В оригинале — Lord Keeper of the Privy Purse

[12] В оригинале — belles objets

[13] Услуга за услугу (лат.)

[14] Авторская отсылка к вселенной Дюны Фрэнка Герберта, где слово чаумурки (chaumurky) означало яд, добавляемый в питье, а аумас (aumas или chaumas) — яд, добавляемый в твердую пищу

[15] Еще одна авторская отсылка к вселенной Дюны

[16] В оригинале — Exotic Entertainers' Union

[17] В действительности история появления титула тан в Звездных войнах несколько сложнее. Впервые он появляется в источниках РВ еще в 1979 г. в комиксе The Constancia Affair как личное имя отца Люка Скайуокера (имя Анакин появилось лишь в 1983 г. с выходом Return of the Jedi). Таким образом, авторы видеоигры TIE Fighter вольно или невольно осуществили реткон, сделав из личного имени почетный титул, что впоследствии было закреплено в статье The Emperor's Pawns