На флимси Галактическая империя, управляемая основными законами, мало чем отличалась от предшествовавшей ей Галактической республики. Помимо учреждения института престола самым существенным изменением было ужесточение имперского федерализма в противовес практиковавшемуся при Республике конфедерализму, что, впрочем, благосклонно воспринималось населением в свете хаоса и опустошений, принесенных Войной клонов. Действительно, во многих отношениях новая Империя была организована куда лучше, чем старая Республика. Имперская хартия рассматривалась как лучшая и более гуманитарная основа для колониального управления, чем дикое смешение договоров, договоренностей и устаревших статутов, ей предшествовавших (с оговоркой, что имперское государство обычно игнорировало положения собственной хартии). Тем не менее, Империя также унаследовала горы законов, прецедентов общего права и изъятий из политики — административный кошмар, с которым более десяти лет пыталась бороться канцелярия Палпатина, выдвигая различные проекты крупных политических инициатив. Действительно, незадолго до своего избрания на канцлерскую трибуну Палпатин опубликовал последний из своих политологических текстов, получивших широкую известность и не менее широкое признание, — Доктрину рационализации, легшую в основу большей части законотворческой программы правительства в рамках пакета инициатив второго нового порядка и предполагавшую необходимость упорядочивания и оптимизации громоздкого массива галактической администрации^[1] (Палпатин продолжал писать работы на политические темы, в т.ч. Слабость низших, однако, они уже содержали сиѳские догмы и никогда не предназначались для широкой публикации). Имперское государство утвердило рационализацию в качестве одной из своих официальных доктрин и последовательно реализовывало ее в рамках таких масштабных мероприятий, как кодификация имперского права (совместный проект министерства юстиции и управления прогрессивного правосудия КОМСОНП), разработка единого кодекса здравоохранения и единого закона о банкротствах. Однако, как давно утверждают историки ревизионистской школы, обратной стороной рационализации было постоянное вторжение имперского государства в те области и сферы, которые ранее либо не регулировались вообще, либо находились в ведении местных властей. Для многих рационализация стала синонимом централизации, симптомом устойчивой тенденции к консолидации власти в руках имперского государства. Исходя из такой точки зрения, доктрина Таркина на самом деле была лишь логичным развитием существующей доктрины, а не новеллой или аберрацией, существовавшей как вещь в себе. [1]

Открытие новогодней праздничной недели 33рС ознаменовалось заявлением галактического императора об учреждении новой ступени в табели о рангах, предусмотренной для лично избранных им адмиралов и генералов, которые автоматически становились бы его личными адмирал-адъютантами и генерал-адъютантами. Так был учрежден чин гранд-адмиралов и гранд-генералов, стоявших по старшинству выше всех остальных ГИКО (вопрос о взаимоотношениях между верховным главнокомандующим вооруженными силами и главнокомандующими видами войск и этой новой категорией военных чинов так никогда и не был урегулирован законодательно). В то время как остальные ГИКО носили при парадной форме серебряные эполеты, гранд-адмиралы и гранд-генералы носили золотые эполеты (подобно моффам и гранд-моффам Империи) при парадной форме, заменяя их золотыми контрпогонами при повседневной. Им также полагались изготовленные индивидуально жезлы как символ их ранга. Многие наблюдатели отмечали, что все эти блестящие знаки отличия делали флотских и армейских грандов больше похожими на ректоров^[2], нежели на флотоводцев и полководцев. Положение же в табели о рангах ставило их на ступень выше гранд-моффов, помещая их в редко-заселенную территорию глав государств, лордов-судей верховного суда и пэров Империи. Палпатин так никогда и не удосужился объяснить, для каких целей он учредил эти новые чины, да никто и не задавал ему этого вопроса. Тем не менее, в настоящее время историки сходятся в том, что гранд-офицеры должны были служить личными представителями галактического императора, ужесточая его контроль над вооруженными силами и усиливая культ личности императора в войсках. В конце концов, ведь сами гранды черпали свои широкие полномочия из личной связи с галактическим императором, а не из традиционной военной командной вертикали. [2]

Проект Звезды смерти — детище любимого палпатиновского технократа Вильгафа Таркина, управлявшего большей частью Внешней Крайны подобно самовластному сатрапу — был одним из наиболее значительных событий в конституционной истории Империи. До этого момента имперское государство долгое время оправдывало происходившее наращивание вооруженных сил необходимостью защиты от сепаратистов, пиратов, повстанцев, а иногда и смутными намеками на возможность внегалактического вторжения. Однако Звезда смерти, без всякого сомнения, представляла собой платформу для ведения войны против хорошо оборудованных, хорошо вооруженных и хорошо снабженных планетарных цитаделей, и даже самый беглый анализ показывал, что подавляющее большинство потенциальных целей располагалось вовсе не в районах, контролировавшихся в прошлом КНС, а концентрировалось в самом сердце Ядра галактики — это были великие державы и их колониальные владения. Звезда смерти не могла быть ни чем иным, кроме как инструментом лобовой атаки Империи на всю выстраивавшуюся веками и тысячелетиями систему астрополитики великих держав (а вместе с ней и на всю федеративную систему Галактического союза). Потому совершенно не случайно, что завершение строительства Звезды смерти и ее испытания совпали по времени с обнародованием в начале 35рС императорского указа о преодолении бедственного положения народов Империи^[3] (указ был контрассигнован председательствующим в правящем совете Арсом Дангором и генерал-прокурором ЕИВ по вопросам имперского государства Аркадием Крыленко). Указ объявлял о роспуске имперского сената на всё время чрезвычайного положения и повышал статус Таркина до уполномоченного его императорского величества по подавлению восстания^[4]. Хотя сенат и не был упразднен (указ упоминал о том, что сенаторы будут по-прежнему назначаться в обычном порядке, сохраняя все свои права, привилегии и иммунитеты), однако само собой разумелось, что более данный орган власти созываться не будет. Указ также санкционировал ряд конституционных новелл, носивших строго временный характер, действие которых предполагалось прекратить после того, как будет устранено бедственное положение народов Империи. Как минимум один комментатор заметил, что Дангор с трудом сохранял невозмутимое выражение лица, зачитывая текст указа сенату в качестве лорда-камергера двора и официального представителя трона. [3]

Первым и наиболее очевидным результатом роспуска сената стал конституционный вакуум, который он создал применительно к законодательной деятельности доминионов (как конституция, так и имперская хартия четко и недвусмысленно оставляли эту сферу в ведении сената, отказывая имперскому государству в праве вмешательства). Указ Дангора, быстро получивший общую известность как уполномочивающий указ, а в повстанческих кругах — как невыносимый указ или омерзительный указ — разрешал эту проблему, объявляя о приостановлении действия конституции и наделении законодательной властью правительства его императорского величества. Было объявлено, что правительство будет осуществлять законодательную власть коллективно посредством издания указов-в-совете, однако на практике министерства превратились в самостоятельные вотчины различных молчаливых фракций. Надзорные функции сената были полностью приостановлены, предоставляя губернаторам и ректорам регионов полную свободу действий в рамках своих юрисдикций. Как отмечала Эржебета Пауэллайн-Таркин в книге Теория и практика имперской оккупации Внешней Крайны, уполномочивающий указ оказал на удивление малое влияние на окраинные территории, где реализация на практике доктрины Таркина уже превратила местных генерал-губернаторов надсекторов в мини-императоров. Сенатская власть кошелька была временно передана независимой имперской комиссии казначейства, созданной специально для осуществления мониторинга консолидированного фонда и в значительной степени являвшейся простой формальностью. Поскольку уполномочивающий указ наделил кабинет законодательной властью (в т.ч. в отношении налогов и выделения ассигнований), на практике консолидированный фонд перешел под полный контроль имперского министра финансов и бюрократов из казначейства ЕИВ. Что касается назначений на должности, требовавших ранее одобрения со стороны сената, с правовой точки зрения любые подобные новые назначения должны были считаться предварительными вплоть до нового созыва сената и их утверждения. Однако на практике эта формальность, как правило, просто игнорировалась. Самым же значительным изменением, произошедшим вследствие принятия уполномочивающего указа, стало осознание имперскими серыми мундирами из государственных служб Империи того факта, что они вполне могут работать безо всякого надзора, породив устойчивое представление среди бюрократов о том, что, возможно, сенат вообще был лишним учреждением, дорогостоящей подачкой тщеславию доминионов, а не жизненно важной частью Галактического союза. Некогда бывшие оплотом республиканизма и симпатизировавшие доминионам ГСИ быстро стали рассадником просвещенного технократического деспотизма, твердо верящими в необходимость управления Империей со стороны компетентных профессиональных экспертов (то есть их самих). [4]

Однако новообретенная независимость и самовосхваление серых мундиров покоились на весьма зыбком основании, являясь, в сущности, самообманом. С исчезновением сенатских сторожевых псов ничто больше не удерживало эрзац-государство от установления собственного оскорбительного контроля над ГСИ. Проводившаяся десятилетиями политика внедрения членов партии в ряды госслужбы принесла свои плоды: к моменту сражения при Явине все ключевые посты занимали лояльные партии деятели, что облегчало рационализацию государственных служб Империи и их приведение в соответствие с доктринами нового порядка, даже не требуя каких-то открытых шагов со стороны эрзац-государства. Формально все изменения исходили от самих ГСИ. С нехарактерными тонкостью и терпением начался процесс изменения правил и процедур работы, происходили изменения в политике, постепенно упразднявшие индивидуальные свободы и превращавшие гордый бастион республиканизма в оплот монархизма. Этот процесс палпатинификации государственных служб полностью соответствовал доктрине коОрдинации эрзац-государства, в рамках которой все организованные органы, коллективы, сообщества и общественные организации подлежали проникновению и реконструкции таким образом, чтобы соответствовать диктату палпатинизма-таркинизма и правомыслия. КоОрдинация серых мундиров облегчалась растущей популярностью концепции просвещенного технократического деспотизма (концепции, также всецело соответствующей палпатинистско-таркинистским установкам). К 39рС процесс был завершен и государственные службы Империи фактически стали простым продолжением эрзац-государства, руководимого отборным комитетом КОМСОНП. [5]

Некоторые политики старшего поколения наивно полагали, что уничтожение Звезды смерти и гибель Таркина в сражении при Явине в 35рС должны были привести к повторному созыву сената и отмене уполномочивающего указа и всех связанных с ним новелл. Аркадий Крыленко очень быстро положил конец подобным мыслям, разослав циркуляр всем своим коллегам-прокурорам, требуя активнее применять на практике меры, предусмотренные законом о высших мерах и поправками Спинса (в рамках которых имперское государство рассматривало проведение любых военных операций как автоматическое введение на территории военного положения, продиктованного стремлением обеспечить галактическую безопасность). Несколько дней спустя Крыленко издал вторую директиву, предписывавшую прокурорам его императорского величества принять в качестве руководства к действию противоречивую и спорную доктрину имперской непогрешимости (согласно которой имперское государство было неспособно совершить юридическое правонарушение и, следовательно, обладало иммунитетом от гражданских исков и уголовного преследования), а также закрыть все дела, ставящие под сомнение уполномочивающий указ (который сам по себе был весьма шатким с точки зрения права). Кабинет не отставал от прокуратуры, приняв один за другим закон о безопасности лиц, закон об астронавигации и закон сдерживания, приостанавливавшие действие habeas corpus, вводя строгий государственный контроль над межзвездной торговлей, объявляя о национализации ряда корпораций, заподозренных в нелояльности, а также увеличивая расходы на оборону в беспрецедентных доселе масштабах (закон о сдерживании получил печальную известность тем, что буквально за одну ночь увеличил численность вооруженных сил Империума вдвое). По мере ускорения темпов империализации в торговле и превращения Империи в командно-административную экономику различные министерства получили еще большую свободу в проведении политики рационализации, все больше вторгаясь в традиционные прерогативы доминионов. Поскольку многие великие державы к тому времени уже подверглись коОрдинации (другие же были запуганы примером Альдераана и миров-сецессионистов), Империя вышла на финишную прямую превращения в нечто, что лишь весьма отдаленно напоминало первоначальную структуру, предусмотренную конституцией Галактической империи, имперской хартией и конституциями нового порядка. [6]

Дальнейшие меры по рационализации не заставили себя долго ждать. Агенты инквизитория со своими клеймеными письмами становились всё более агрессивными, а члены иерархии начинали выдвигаться на первый план, чего не наблюдалось раньше. Сарцев Куэст стал первым иерархом, вошедшим в состав тишайшего правящего совета. Прокуратор юстиции (и один из иерархов) Хеѳрир получил новые обширные полномочия и, наконец, самый зловещий из иерархов был вызван из своего предполагаемого изгнания и пребывания в политическом лимбе. Указ Дангора об ускорении подавления восстания упразднял должность уполномоченного ЕИВ по подавлению восстания (оставшуюся вакантной после гибели Таркина), передавая все ее полномочия верховному главнокомандующему вооруженными силами Империума. Лорд-обер-адмирал Терринальд Скрид едва успел дочитать указ, наделявший его новыми полномочиями (и обязанностями), когда ему поступило предложение подать в отставку (верховных главнокомандующих никогда не увольняли, вместо этого их просто уведомляли о том, что галактическому императору было бы угодно принять их отставку), поскольку император уже лично нашел ему замену. Дарѳ Вейдер получил традиционное приглашение прибыть на церемонию целования руки галактического императора и получить назначение на должность верховного главнокомандующего — до того, как Скрид даже успел собрать свои вещи. Галактическая империя отмобилизовалась для ведения войны. [7]

Заключения и пояснения

[1] Имперская хартия была впервые упомянута в Splinter of the Mind's Eye, когда принцесса Лея Альдераанская заявила, что использование энергетического оружия против примитивных разумных существ является еще одним грубым нарушением первоначальной имперской хартии, подразумевая, что буква закона отличалась достаточной мягкостью (и что Империя не слишком скрупулезно придерживалась этой буквы). Представление о новом порядке как о политической программе или пакете политических инициатив следует из утверждения в A Guide to the Star Wars Universe (3^rd ed.), согласно которому новый порядок был фразой, которую император Палпатин использовал для описания своего нового режима. На существование нового порядка до установления Империи указывает тот же источник, гласящий, что император медленно вводил свой новый порядок. Аналогичное утверждение содержится и в Han Solo and the Corporate Sector Sourcebook, где утверждается, что Палпатин и его новый порядок существовали еще до того, как он был избран верховным канцлером.

Продуктивная карьера Палпатина как писателя упоминается в Core Rulebook, где утверждается, что его ранние заметки о природе власти стали популярными политическими текстами и преподавались в университетах по всей галактике. В 'Palpatine's Triumphs: A Celebration' / Republic HoloNet News Special Inaugural Edition 16:5:241 / Star Wars Insider, No. 84 сообщается, что книга Палпатина Пути к власти возглавила списки бестселлеров. В The New Essential Guide to Characters говорится, что Палпатин объединил политическую теорию с сиѳской доктриной в своей Книге гнева, однако это является явной ошибкой, т.к. в Dark Empire Sourcebook отмечено, что доктринальный характер носила другая его книга, Слабость низших. Что же касается Книги гнева, то она носила явно феноменологический характер.

Кодификация имперского законодательства упоминается в Imperial Sourcebook как проект, осуществлявшийся агентством юстиции КОМСОНП. Создание единого кодекса здравоохранения в источниках не фигурирует, являясь нашей гипотезой, основанной на существовании имперского департамента био-благополучия в Galaxy of Fear: Planet Plague (в рамках понимания рационализации как дымовой завесы, скрывавшей более гнусные имперские проекты, данный департамент был прикрытием для имперского управления биологического оружия).

Доктрина Таркина была предложена Вильгафом Таркином в имперском коммюнике №001044.92v (полный текст приводится в Death Star Technical Companion и в Imperial Sourcebook) и утверждена в качестве официальной государственной доктрины по распоряжению Арса Дангора (соответствующий документ также приводится в Death Star Technical Companion). Доктрина предусматривала учреждение прямых юрисдикций, получивших обозначение надсекторы, в качестве обхода традиционных ограничений на власть региональных губернаторов со стороны правительств доминионов. Мы приводим доктрину Таркина в качестве примера доктрины рационализации на том основании, что это была первая крупная реформа, оправданная соображениями эффективности и действенности, а не политическими соображениями как таковыми.

[2] Учреждение Палпатином гранд-адмиральских чинов за два года до сражения при Явине (в 35рС) установлено в 'Who's Who: Imperial Grand Admirals' / Star Wars Insider, No. 66. Чин гранд-генерала фигурирует в Force Commander и, согласно нашей гипотезе, является армейским эквивалентом гранд-адмирала. Ношение офицерами серебряных эполетов при парадной форме показано в 'What Sin Loyalty?' / Empire, No. 13, в то время как ношение золотых эполетов гранд-адмиралами (причем даже с повседневной формой) впервые описано в Heir to the Empire. Факт нахождения гранд-адмиралов на ступень выше гранд-моффов в имперской иерархии следует из Dark Force Rising, где принцесса Лея Альдераанская размышляет о еще более авторитетном поведении гранд-адмирала Ѳрона, чем демонстрировал даже покойный гранд-мофф Таркин. В том же источнике принцесса Лея отмечает, что гранд-адмиралы были не просто самыми блестящими флотоводцами, которых мог найти император, но и частью его плана по установлению контроля над имперскими вооруженными силами. В том же источнике адмирал Акбар замечает, что к моменту сражения при Эндоре (39рС) гранд-адмиралы все еще не были полностью интегрированы ни в военном, ни в политическом отношении.

[3] В Star Wars Roleplaying Game (2^nd ed.) говорится, что Палпатин использовал политические угрозы и туманные обещания иноземных вторжений, чтобы организовать самое масштабное наращивание военной мощи, какое когда-либо видела галактика, в то время как Revenge of the Sith: Incredible Cross-Sections сообщает, что имперский звездный флот будет оправдывать свое существование бесконечной войной против сепаратистов, повстанцев-диссидентов и даже, по слухам, необходимостью сдерживать варварских захватчиков из-за пределов галактики. В Star Wars: The Visual Guide сказано, что ключевой директивой имперской навтики является борьба с космическим пиратством и транспортировка военных грузов и персонала. Согласно Pirates & Privateers пиратство служило оправданием для многих эксцессов Империи: роста военного кораблестроения (якобы, для борьбы с пиратами), ограничения вооружения, а также усиления требований к его регистрации на гражданских судах (якобы, для сокращения доступа пиратов к оружию), размещения военных гарнизонов на планетах, где их раньше не было (якобы, для обеспечения безопасности от пиратских набегов) и даже увеличения набора добровольцев в вооруженные силы (сотни тысяч молодых людей откликались на призывы вроде присоединяйтесь к крестовому походу против пиратства и восстановите порядок в галактике!, как гласил один из ранних вербовочных плакатов).

Предложения Таркина, касающиеся проекта Звезды смерти, излагаются в коммюнике №001044.92v, а в A New Hope он прямо описывает роль станции как инструмента, предназначенного для удержания местных систем в узде, явно разъясняя ее функцию как оружия внутреннего государственного терроризма, а не как часть программы коллективной обороны и безопасности. Подобно 5-му флоту Новой республики в Before the Storm, возможность Звезды смерти атаковать хорошо защищенные (в т.ч. планетарными щитами) планеты предполагала ее применение для ударов по непокорным мирам-крепостям, а не против пиратских баз.

Роспуск сената впервые был упомянут (и обсужден) в A New Hope. В Imperial Sourcebook показано, что Арс Дангор объявил о роспуске и направил циркуляр и сопроводительное голографическое сообщение региональным губернаторам, объяснявшие мотив такого шага. Цитируемые в Star Wars: From the Adventures of Luke Skywalker пояснительные замечания Таркина о том, что сенат был распущен лишь на время чрезвычайной ситуации и что само сенаторское представительство не пострадало, как выяснилось, дословно цитировали сообщение Дангора. В Star Wars: The Original Radio Drama Дарѳ Вейдер возразил Таркину, заявив, что необходимо проконсультироваться с императором, прежде чем приступить к реализации плана уничтожения Альдераана, на что Таркин раздраженно ответил, что император развязал ему руки в данном вопросе. Учитывая расположение Альдераана вдали от управляемого Таркином Внешнего надсектора (и статус планеты как одного из ведущих миров Ядра), мы выдвинули предположение о том, что Таркин в какой-то момент был назначен уполномоченным по подавлению восстания, чья юрисдикция распространялась на всю территорию Галактической империи.

[4] В Star Wars Encyclopedia полномочия имперского сената описываются следующим образом: создание законов, заключение пактов и договоров для управления галактическим союзом, а также направление курса правительства и управление многочисленными мирами-членами. Предполагается, что эти полномочия проистекают из новой конституции, упоминаемой Палпатином в Revenge of the Sith. Таркин открыто замечает в A New Hope, что региональные губернаторы теперь будут осуществлять прямой контроль. Учреждение надсекторов описано в Death Star Technical Companion и в Imperial Sourcebook как создание системы параллельной юрисдикции за пределами сенатского надзора.

[5] В Imperial Sourcebook отмечается, что в ту эпоху бюрократия отчитывалась перед имперским сенатом (в теории), и что КОМСОНП приложил огромные усилия для рекрутирования и внедрения своих членов в ряды имперского бюрократического аппарата, так что со временем влияние КОМСОНП стало настолько всепроникающим, что имперская бюрократия оказалась под его полным контролем, полностью подчинившись воле императора. Тот же источник сообщает, что после роспуска сената Палпатином (на время действия чрезвычайного положения) отборный комитет КОМСОНП был более чем готов заполнить возникший вакуум, направляя практически любое политическое решение, принимаемое бюрократией.

Наше представление об идеологии правомыслия опирается на упоминание в Force Commander документа под названием Имперское военное руководство по правильному мышлению.

[6] Сражение при Явине и гибель Вильгафа Таркина показаны в A New Hope. Закон о высших мерах [наказания] и сенатские поправки к конституциям нового порядка (указ №77-92465-001), именуемые нами поправками Спинса (подробнее см. примечание №11 к главе 4 Суды и судебная система), фигурируют в Children of the Jedi, где отмечается, что без применения необходимой высшей меры невозможно поддерживать стабильность нового порядка и безопасность огромного числа цивилизаций в галактике. Доктрина имперской непогрешимости упоминается, хотя и не под таким названием, в Imperial Sourcebook, где говорится, что патронировавший КОМСОНП Круйя Вандрон пытался внедрить эту концепцию в имперский свод законов. Мы в настоящей работе рассматриваем данную концепцию как весьма прямолинейную интерпретацию правовой доктрины суверенного иммунитета.

Идея об имперском государственном коллективизме не нова. Еще в Star Wars: From Adventures of Luke Skywalker встречается утверждение Биггса Дарклайтера о слухах, что Империя собирается национализировать торговлю во всех окрестных системах. В Pirates & Privateers отмечается, что Империя национализировала активы различных корпораций, реорганизовав их в государственные компании Имперскую дроидную корпорацию и Имперскую мясоперерабатывающую компанию, а в Arms & Equipment Guide Extras! указывается на то, что аналогичным способом из различных национализированных Империей активов была создана корпорация Имперские боеприпасы. В выпуске 'Trade Federation Signs Treaty: Nationalization Underway' / Republic HoloNet News Special Inaugural Edition 16:5:241 / Star Wars Insider, No. 84 сообщается, что активы Торговой федерации были конфискованы в конце Войны клонов, а The New Essential Chronology сообщает, что схожая участь постигла и Коммерческую гильдию. В Star Wars Sourcebook (2^nd ed.) упоминается национализация корпорации Инком, хотя в Coruscant and the Core Worlds утверждается, что корпорация продолжила функционировать, хотя Империя назначила своих людей в совет директоров и ввела режим строгого надзора. В Star Wars Encyclopedia империализация определена как процесс галактического завоевания, выдвинутый императором Палпатином, включающий захват звездных систем, регулирование торговли, а также налогообложение и конфискацию товаров и услуг в пользу Империи.

Масштабное увеличение расходов на оборону (которое мы привязываем к не фигурирующему в источниках закону о сдерживании) упоминается в Rebel Alliance Sourcebook, где сказано, что после уничтожения Звезды смерти император сместил акцент своей безграничной военной и промышленной мощи почти целиком на подавление этого новоявленного восстания; в результате численность имперских вооруженных сил выросла почти вдвое.

Успешная коОрдинация (сам термин является нашим вольным допущением) миров-членов Империи описывается в Imperial Sourcebook, где сказано, что Империя также поощряет планеты-члены реформировать собственные правительства, дабы они соответствовали имперским методам и что таким образом отдельные миры упраздняют старые законы и свободы, заменяя их доктринами и уставами, более соответствующими императорским эдиктам. Конкретный пример такой политики приводится в Coruscant and the Core Worlds, где говорится, что большинство эсселианцев считали себя лояльными, прежде всего Эсселесу, а уж затем Империи, но что ситуация стала постепенно меняться с возвышением местной партии нового порядка, годами работавшей над тем, чтобы преобразовать [местную] культуру и захватить контроль над парламентом Эсселеса. В 'Rawmat Recession Threatens Ralle's Coalition' и 'New Order Captures Parliamentary Majority' показаны приемы, использовавшиеся местной партией нового порядка для получения большинства голосов в ратуше Эсселеса в 37рС. Эти примеры особенно показательны тем, что демонстрируют участие партий нового порядка в механизмах представительной демократии (с прицелом на создание квислинговских режимов). В Imperial Sourcebook сообщается, что тактика КОМСОНП по инфильтрации в ряды имперской бюрократии повторялась и на более низких уровнях, и что комиссия прилагала большие усилия для внедрения своих членов в местную бюрократию на уровне секторов, систем, планет и даже отдельных муниципалитетов.

Уничтожение Альдераана по приказу Таркина в качестве демонстрации огневой мощи Звезды смерти и тщетности противостояния имперской политике было продемонстрировано в A New Hope. Миры-сецессионисты были упомянуты в Rebel Alliance Sourcebook как планеты, открыто примкнувшие к Альянсу за восстановление Республики, но жестоко подавленные Империей в назидание остальным.

[7] Сарцев Куэст упоминается в 'The Emperor's Pawns' / Star Wars Gamer, No. 5 как первый маг темной стороны, введенный в состав правящего совета. Прокуратор юстиции был представлен в The Crystal Star как главный палач Империи. Единственным лицом, занимавшим эту должность, был лорд Хеѳрир — протеже Дарѳа Вейдера (симптоматично, что в эпоху Империи личность прокуратора была государственной тайной). Обер-адмирал Терринальд Скрид впервые появляется в 'Tail of the Roon Comets' / Droids. О его службе в качестве верховного главнокомандующего косвенно свидетельствует биографическая справка в Rebellion, где он аттестован как бывшая правая рука императора и выдающийся военачальник (Star Wars Encyclopedia дополняет эту информацию сообщением о том, что Скрид был одним из ближайших помощников императора в ранние дни существования Империи). Назначение Дарѳа Вейдера на должность верховного главнокомандующего косвенно упоминается в Dark Empire, где император предлагает Люку Скайуокеру занять место своего отца подле меня в качестве верховного главнокомандующего имперскими силами.

Практика целования рук императора позаимствована нами из британской практики целования королевской руки новоназначенным премьер-министром. Ее связь с должностью верховного главнокомандующего призвана лучше отразить подлинную роль этой должности, как чего-то большего, нежели просто назначения генералиссимуса. Скорее верховный главнокомандующий являлся аналогом сёгуна, отдельным военным премьер-министром, существовавшим параллельно гражданскому министру-председателю. В Dark Empire II военный исполнитель Седрисс назван военным диктатором всех имперских сил.

Примечания

^[1] Авторская отсылка к политике синхронизации или уравнивания (Gleichschaltung), проводившейся национал-социалистическим правительством в 1933 г., и заключавшейся в т.ч. в замене федеративной системы моделью централизованного государства

^[2] Стоит еще раз напомнить читателям о том, что в данном случае речь идет не о ректорах университетов, а о губернаторах (см. главу 6 1-й части настоящей работы)

^[3] Авторская отсылка к принятому рейхстагом закону о чрезвычайных полномочиях от 24 марта 1933 г. (полное название документа — Закон о преодолении бедственного положения народа и государства), предоставлявшему чрезвычайные полномочия правительству А. Гитлера

^[4] В оригинале — HIM Plenipotentiary for the Suppression of Rebellion